Кабальеро потушил сигарету в переполненной пепельнице, взял из корзины грушу, надкусил её с громким хрустом, позволяя соку стечь по пальцам, которые он потом вытер носовым платком, и ответил, разворачивая карту ещё шире, чтобы показать возможные пути подхода к Кордове.
— Идея с рейдом на Кордову действительно заманчивая, Буэнавентура, потому что наша разведка в Андалусии подтверждает, что там сосредоточены основные склады Франко с минимальной охраной, а дороги для конвоев слабозащищены, так что социалисты могут предоставить не только прикрытие фланга, но и подробные карты с отмеченными слабыми точками. Однако после успешного захвата трофеев мы не можем позволить допустить ситуации, когда каждый отряд уйдёт со своей долей в свой угол, оставив других ни с чем, поэтому нужно заранее договориться о том, что вся добыча поступает в общий котёл и распределяется по реальным нуждам разных участков фронта, причём на захваченной территории не объявляются никакие «свободные коммуны» или автономные зоны, а всё остаётся под общим республиканским контролем до полной победы над националистами, иначе такой рейд превратится не в стратегический успех, а в обычный грабёж, который только усилит недоверие между нами.
Ибаррури налила себе ещё стакан воды и продолжила, не отрывая взгляда от телеграммы, чтобы подчеркнуть важность приведённых в ней фактов.
— Коммунисты полностью поддерживают идею рейда на Кордову, но только в том случае, если он будет вписан в общий стратегический план, где все действия координируются из одного центра, потому что наши последние данные показывают, что Франко значительно ослабил позиции в Арагоне, перебрасывая силы на юг, чтобы защитить Гранаду, и интернациональные бригады могут сыграть ключевую роль в отвлекающем манёвре, подойдя с севера и заставив его разделить внимание, но без единого командования на период операции весь план рискует развалиться, если отряды начнут действовать независимо. Анархисты должны собрать свои рассеянные группы хотя бы временно под общим знаменем. Надо понять, что дисциплина в такие моменты — это не средство угнетения, а единственный способ обеспечить выживание и успех, особенно учитывая, что Франко остался совершенно одиноким после отказа Геринга и Муссолини от дальнейшей поддержки, и мы можем использовать это, подкупая его офицеров через надёжных посредников с обещаниями амнистии и безопасного ухода, в результате чего значительная часть его армии может перейти на нашу сторону без единого выстрела.
Дуррути отложил хлеб, встал в третий раз, прошёлся по комнате, останавливаясь у карты на стене, где была изображена вся Испания с отмеченными портами и границами, и, повернувшись к собеседникам, заговорил с возрастающей страстью, жестикулируя руками.
— Все эти разговоры о подкупах, отвлекающих манёврах и временном объединении под общим знаменем звучат как типичные политические игры, в которые вы, коммунисты и социалисты, любите играть, но мои люди предпочитают бить врага честно и открыто, лицом к лицу, без всяких закулисных сделок, и интернациональные бригады, конечно, приветствуются с их энтузиазмом и свежими силами, но они не должны пытаться командовать теми, кто уже месяцами держит фронт в горах. Автономия отрядов — это не прихоть, а наша главная сила, позволяющая действовать быстро и эффективно, поэтому мы готовы сотрудничать в конкретном бою, делить добычу поровну прямо на поле, но после этого каждый отряд возвращается к своей территории и продолжает борьбу своим способом. Франко действительно слаб, и его генералы сейчас ссорятся между собой гораздо сильнее, чем мы, — один настаивает на продолжении наступления, другой уже пакует чемоданы для бегства в Португалию, — и если мы навяжем насильственное единство с центрами и приказами, то рискуем превратиться в точную копию его режима с той же иерархией и подавлением инициативы.
Спор продолжался часами, переходя от общей стратегии к конкретным деталям, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом, и в комнату внесли керосиновые лампы, свет которых мерцал на картах и отбрасывал длинные тени на стены, а они продолжали есть фрукты из корзины, отламывать куски хлеба и сыра, допивать воду и чернить новые схемы на бумаге, стирая предыдущие резинкой, но так и не придя к полному согласию, потому что каждый отстаивал своё видение будущего республиканской Испании.
Все разошлись глубокой ночью, а Барселона за окнами постепенно затихала. Разлад в лагере республиканцев оставался таким же глубоким, давая Франко в далёкой Севилье лишний шанс на выживание.