Адъютант вошел с пачкой бумаг и замер, отдавая честь.
— Ваше превосходительство, поздравляю с повышением. Ваше звание Маршала Италии — это честь для всей армии.
Лоренцо кивнул, не отрываясь от зеркала. Он взял фуражку, надел ее и сделал шаг назад, оценивая, как он смотрится. Новый мундир был не просто одеждой — это был символ власти, полученный из Рима за успехи в Абиссинии. Он прошелся по комнате, каблуки сапог стучали по мраморному полу, и остановился у стола, где лежали карты и телеграммы. Одна из них, с печатью дуче, подтверждала звание. Лоренцо улыбнулся: теперь он был не просто вице-королем, а маршалом, равным великим полководцам.
— Приготовьте машину, — сказал он адъютанту. — Я хочу проехать по городу. Пусть все видят.
Машина выехала из ворот резиденции, и Лоренцо сел на заднее сиденье, рядом с офицером охраны. Улицы Аддис-Абебы были полны людьми: местные торговцы раскладывали товары на рынках, итальянские солдаты патрулировали перекрестки, а дети бегали между телегами. Лоренцо опустил стекло, и теплый ветер коснулся лица. Прохожие оборачивались, замечая маршальский мундир: некоторые снимали шляпы в знак уважения, другие шептались, указывая на машину. Он кивнул нескольким офицерам, стоявшим у постов, и те отдали честь. Новый мундир придавал уверенности — он чувствовал себя хозяином этой земли.
В это время в южных провинциях, в землях оромо, разгорелся бунт. Группа молодых воинов, недовольных налогами и реквизициями, собралась в деревне у реки Аваш. Они не слушали старейшин и уж тем более Рас Микаэля, который пытался удержать народ в повиновении. Вожди оромо, включая Микаэля, вели переговоры с итальянцами, получая привилегии за лояльность, но эти партизаны действовали сами. Ночью они напали на итальянский пост у дороги, ведущей к Дыре-Дауа.
Новости дошли до Аддис-Абебы быстро. Лоренцо, вернувшись в резиденцию, собрал штаб. Офицеры докладывали: бунт охватил несколько деревень, партизаны грабили караваны и нападали на патрули. Но это не была организованная война — просто вспышка гнева, неподконтрольная вождям.
— Микаэль не при чем, — сказал один из разведчиков. — Его люди даже помогли нам выследить двоих.
Лоренцо кивнул, разглядывая карту на столе.
— Высылайте отряды. Ловите их по одному. И никакой пощады.
Итальянские войска двинулись в южные земли. Солдаты прочесывали деревни, обыскивая хижины и допрашивая жителей. Партизаны прятались в горах и лесах, но итальянцы знали местность. В одной из засад у реки отряд капитана Бернарди окружил группу из десяти оромо. Пятеро погибли на месте, трое ранеными сдались, двоих добили штыками. Тела оставили на дороге как предупреждение для других повстанцев. Другие отряды ловили беглецов: нашли двоих, спрятавшихся в пещере, — их расстреляли без суда. К вечеру бунт угас — оставшиеся разбежались по домам, а вожди оромо, включая Микаэля, прислали послания с заверениями в лояльности.
Лоренцо получил донесения в резиденции. Он сидел за столом и читал рапорты. Бунт был подавлен, потери минимальны — несколько солдат были ранены, но партизаны уничтожены. Он отложил бумаги и налил себе вина из графина. Новый мундир напоминал о победе: звание маршала пришло вовремя, подкрепленное такими успехами.
В Аддис-Абебе, в резиденции бригадного генерала Витторио Руджеро ди Санголетто, день начинался спокойно. Витторио сидел за столом, просматривая списки патрулей и отчеты о рынке. Абебе Келеле исправно платил десять процентов — монеты приходили в кожаном мешке, сопровождаемом запиской с новыми слухами. Торговец упоминал о караванах в сомалийских землях, о торговле с Дыре-Дауа. Витторио кивнул Марко, который вошел с очередной пачкой бумаг.
— Господин генерал, — сказал Марко, — срочное донесение из сомалийских земель. Караван ограблен. Крупный, с тканями, специями и золотом. Это бандиты из местных племен. Они взяли все, включая людей в плен.
Витторио отложил перо и взял бумагу. Донесение было подробным: караван шел из Дыре-Дауа в Огаден, охрана перебита, товары разграблены. Среди пленных — важный человек, абиссинский торговец. Имя: Деста Алемайеху.