Фредерик Сарваси кивнул в знак полного согласия, выпустив очередное идеальное кольцо дыма от своей трубки из бриара, которое медленно растворилось в воздухе зала под потолком с лепниной.
— Вы совершенно правы, дорогой Уир, и я могу подтвердить ваши горькие наблюдения на основе самых свежих данных моего банка, где мы наблюдаем, как финансовые потоки из британских колоний в Азии, Африке и на Тихом океане сокращаются уже третий квартал подряд на пятнадцать процентов из-за хронической нестабильности фунта стерлингов, который падает на валютных рынках в Нью-Йорке и Париже, потому что Болдуин и Чемберлен отказываются повышать процентные ставки Банка Англии или вводить протекционистские тарифы на импорт из Германии и Японии, чтобы защитить британских инвесторов от спекуляций со стороны иностранных банков вроде Deutsche Bank или Yokohama Specie Bank, в то время как в нацистской Германии рейхсканцлер Герман Геринг активно субсидирует тяжелую промышленность из государственного бюджета, строит тысячи километров автобанов, сотни новых заводов Krupp и IG Farben и целую инфраструктуру для экспансии немецкого бизнеса в Восточную Европу и на Балканы, привлекая инвестиции со всего мира и создавая условия, при которых немецкие товары вытесняют британские с рынков Румынии, Югославии и даже Турции.
Мои кредитные линии в Родезию для развития медных шахт, в Кению для кофейных плантаций и в Малайю для каучуковых могли бы удвоиться в объеме уже в следующем году, принеся прибыль в миллионы, если бы правительство Болдуина наконец-то разрешило полноценную экспансию без бесконечных бюрократических барьеров, без страха перед дипломатическими осложнениями с Лигой Наций и без этой позорной политики умиротворения, но вместо этого премьер тратит драгоценное время на бесплодные переговоры с немцами, которые не приносят ничего, кроме иллюзии мира на бумаге, в то время как наши конкуренты захватывают рынки сбыта один за другим, и нам срочно нужен лидер, который понимает механизмы большого бизнеса изнутри. Такой лидер, как Уинстон Черчилль, чьи пламенные речи в палате общин ясно и недвусмысленно показывают, что он выступает за сильную, неделимую империю, за немедленное перевооружение флота и армии до уровня, способного противостоять любой угрозе, за защиту экономических интересов Британии от иностранных хищников и за активную, агрессивную экспансию в колонии без оглядки на слабые и бесполезные международные соглашения, которые только связывают нам руки.
Уильям Моррис отхлебнул из своего бокала виски, поставил его на стол и присоединился к обсуждению. Его энтузиазм был понятен, поскольку он видел в текущей ситуации прямую и личную угрозу своему автомобильному бизнесу, построенному с нуля из маленькой мастерской в Оксфорде в гигантскую империю с тысячами рабочих.
— Черчилль — это именно тот человек, которого нам так отчаянно не хватает в Даунинг-стрит 10, потому что Болдуин с его бесконечными попытками умиротворить всех и вся, с его отказом от решительных действий только ослабляет позиции британской промышленности на мировых рынках, и мои автомобильные заводы в Оксфорде, Бирмингеме и Ковентри, выпускающие тысячи машин ежегодно от популярных и доступных моделей Morris Minor и Eight для среднего класса до роскошных лимузинов Morris Big Six для элиты и губернаторов колоний, могли бы полностью заполнить рынки в Канаде, Южной Африке, Австралии, Новой Зеландии и даже в Европе, если бы не драконовские таможенные тарифы, квоты на импорт и ограничения на экспорт, вводимые под давлением слабой и трусливой внешней политики Болдуина, в то время как японские производители Toyota и Datsun и немецкие Opel и Mercedes демпингуют свои автомобили повсюду, получая огромную государственную поддержку в виде субсидий и налоговых льгот.