Черчилль, с его богатым опытом, прекрасно понимает, что экспансия британского бизнеса — это ключ к процветанию нации, и он не боится громко требовать государственных субсидий для отечественных производителей, строительства новых дорог в колониях и заказов для армии, чтобы мы могли конкурировать на равных условиях и даже превосходить конкурентов. Представьте себе только, господа, если Черчилль наконец-то станет премьер-министром: он немедленно закажет десятки тысяч моих грузовиков и легковых автомобилей для нужд перевооружающейся армии и флота, расширит дорожную сеть в Кении, Родезии и Малайе для пассажирских моделей, введет протекционистские тарифы против японского импорта, и мои акции на Лондонской бирже взлетят вверх на пятьдесят процентов, а безработица в промышленных городах вроде Бирмингема, Оксфорда и Ковентри снизится до исторического минимума, потому что сейчас Болдуин и его кабинет душат нас избыточным регулированием, боязнью любого риска, который мог бы привести к конфликту, и полной неспособностью понять, что мир меняется и слабость только провоцирует агрессоров.
Генри Монд второй, барон Мелчетт, отложил свои бумаги с финансовыми отчетами ICI и оперся локтями на стол, внеся в разговор холодный аналитический подход, подкрепленный графиками и таблицами, которые он привез с собой в кожаном портфеле с золотой монограммой.
— Давайте посмотрим на всю эту ситуацию с фактами, цифрами и трезвым расчетом без лишних эмоций и сантиментов, уважаемые коллеги, потому что комбинированный капитал нас четверых приближается к ста миллионам фунтов стерлингов наличными и активами, с моими заводами Imperial Chemical Industries в Биллингеме, Ранкорне и Уилтоне, приносящими более двадцати миллионов ежегодно только от экспорта азотных удобрений в Австралию и Аргентину, синтетических красителей для текстильных фабрик в Ланкашире и Йоркшире, взрывчатых веществ для шахт в Южной Африке и даже компонентов для новых видов топлива для авиации, вашими сталелитейными мощностями, Уир, способными снабжать сталью весь королевский флот и строить мосты по всей империи от Лондона до Бомбея, банковскими потоками Сарваси, контролирующими кредиты в колонии на десятки миллионов через филиалы в Шанхае и Кейптауне, и автомобильным производством Морриса, которое может вырасти втрое при правильной государственной политике поддержки. Однако Болдуин и его правительство блокируют эту экспансию своими позорными уступками Германии в Рейнской области, Италии в Абиссинии и Японии в Маньчжурии, позволяя иностранным конкурентам вроде IG Farben и Mitsubishi вытеснять британские товары с традиционных рынков сбыта, и даже король Эдуард VIII добавляет масла в огонь своей расточительностью, тратя миллионы фунтов на личные прихоти, яхты, поездки в Америку и сомнительные знакомства, пока экономика страны страдает от слабости, инфляции и отсутствия решительных мер по перевооружению. Нам необходимо использовать наше огромное финансовое влияние, наши связи в Сити и наши ресурсы, чтобы изменить политический ландшафт в пользу сильного лидера вроде Черчилля, который понимает, что перевооружение, протекционизм и экспансия — это не угроза миру, а единственная гарантия процветания британского бизнеса в мире, где слабые пожираются сильными.
Уир улыбнулся уголком рта и взял новую сигару из коробки, аккуратно обрезав кончик серебряным ножом с гравировкой.
— Чтобы добиться реальных и быстрых перемен, мы должны действовать одновременно на нескольких фронтах через средства массовой информации, такие как «Дейли Мейл» под полным контролем лорда Ротермира, которая готова печатать любые материалы за соответствующее и щедрое финансирование, и мы можем запустить масштабную, координированную кампанию критики не только премьера Болдуина за его слабую экономическую политику, но и короля Эдуарда VIII, обвиняя его в готовности продать интересы Британской империи рейхсканцлеру Германии Герману Герингу в обмен на личные выгоды, инвестиции и привилегии, с конкретными статьями в газетах, где будет подробно описано, как король якобы обсуждает уступки в колониях, торговые соглашения и даже доступ к сырьевым ресурсам во время неофициальных встреч с немецкими представителями в Лондоне или во время своих поездок. И эти доводы будут приведены не по моральным причинам, связанным с его личной жизнью и романом с американкой Уоллис Симпсон, а строго по мотивам экономической слабости и предательства интересов бизнеса, показывающего, как монарх игнорирует нужды британского бизнеса, промышленности, рабочих и империи в целом.