Белый дом, резиденция президента, возвышался в центре этой повседневной городской жизни. Его белоснежные стены и колонны в неоклассическом стиле сияли под утренним солнцем. Аккуратно подстриженные газоны простирались до кованых железных оград, а клумбы с поздними осенними цветами — хризантемами в желтых, белых и бордовых тонах, астры и георгинами — добавляли яркие акценты к зеленому ковру травы. Садовники в синих комбинезонах и кепках уже работали там с граблями и секаторами. Вокруг здания дежурили полицейские в темно-синих формах с блестящими значками и дубинками на поясе. Они направляли поток машин и пешеходов. Небольшая группа репортеров и фотографов с тяжелыми камерами Graflex или Leica на треногах и блокнотами в руках толпилась у главных ворот. Они надеялись запечатлеть момент прибытия японской делегации или получить эксклюзивный комментарий от пресс-секретаря Белого дома.
Японская делегация прибыла на вокзал Union Station ближе к девяти утра. Часы на башне с колоннами пробили девятый раз, и звук эхом разнесся по огромному сводчатому залу с мраморными полами и высокими арками. Специальный поезд из Нью-Йорка отправился накануне вечером с Пенсильванского вокзала на Манхэттене. Там премьер-министр Хирота Коки и генерал Накамура провели предыдущую ночь в роскошных апартаментах отеля Waldorf-Astoria на Парк-авеню. Апартаменты выходили на небоскребы Эмпайр-Стейт-Билдинг и Крайслер-Билдинг, освещенные ночью. Ужин состоял из стейков и лобстеров в ресторане отеля, а за бокалом саке гости обсудили повестку дня. Поезд подошел к перрону номер три точно по расписанию, без единой минуты опоздания, благодаря точной работе железнодорожной компании Pennsylvania Railroad.
Вагон первого класса специально зарезервировали и декорировали для высоких гостей. Стены обили красным деревом махагони, сиденья — мягкой кожей в кремовом цвете. На столиках стояли хрустальные вазы с свежими орхидеями. Стюарды в белых перчатках обслуживали пассажиров во время пути через Нью-Джерси и Мэриленд. Они подавали кофе, чай и легкие закуски. Вагон остановился плавно, с легким шипением тормозов и паром из-под колес. Двери открылись, и на перрон вышел оркестр морской пехоты Соединенных Штатов Америки. Музыканты уже выстроились в идеальные ряды. Они носили синие мундиры с золотыми пуговицами и эполетами, белые перчатки, ремни и фуражки с кокардами в виде орла. В руках они держали медные трубы, кларнеты, саксофоны и барабаны.
Оркестр заиграл сначала американский национальный гимн The Star-Spangled Banner. Мощные аккорды труб и ритмичные удары барабанов эхом отразились от сводов вокзала. Пассажиры на соседних перронах — семьи с чемоданами Samsonite, бизнесмены в костюмах с газетами под мышкой, солдаты в хаки, возвращающиеся с учений — остановились и повернулись в сторону делегации. Некоторые сняли шляпы в знак уважения. Затем, без паузы, оркестр перешел к японскому гимну Kimigayo. Он звучал более сдержанно и мелодично, с акцентом на струнные и деревянные духовые инструменты.
Хирота Коки вышел из вагона первым. За ним следовал генерал Накамура. Делегацию дополняли около дюжины японских дипломатов в темных костюмах-тройках с значками на лацканах в виде японского флага. Несколько военных офицеров были в униформе с саблями на поясе в ножнах с золотой отделкой. Адъютант Накамуры, лейтенант Като — молодой офицер с блокнотом и карандашом в руках, был в форме с нашивками и в фуражке.
Американскую сторону на перроне представлял посол Соединенных Штатов в Японии Джозеф Кларк Грю. Рядом стояла группа чиновников из Государственного департамента — мужчины средних лет в похожих костюмах, с папками и портфелями под мышкой. Один из них держал букет хризантем для приветствия.
Почетный эскорт впечатлял. Полная рота морской пехоты в парадной форме — синие мундиры, белые ремни, перекрещенные на груди, белые перчатки, винтовки M1903 Springfield с примкнутыми штыками на плече — выстроилась в две идеальные шеренги по двадцать пять человек в каждой. Они образовали коридор от вагона до выхода. Командир роты отдал честь, подняв руку к козырьку. Делегация прошла между рядами под продолжающиеся звуки оркестра. Теперь он играл бодрый марш «Semper Fidelis» Джона Филипа Сузы с акцентом на барабаны и трубы. Пассажиры вокзала аплодировали, дети махали маленькими флажками США и Японии, розданными заранее. Фотографы сделали первые снимки — вспышки осветили лица гостей.