Сергей хмыкнул тихо, провёл рукой по подбородку и посмотрел на Молотова.
— То есть и поляки, и чехи мягко отказались от сотрудничества, ссылаясь на западных партнёров, так?
Молотов кивнул.
— Совершенно верно, я в разговоре с Бенешем аккуратно намекнул на то, что Нейрат в ноябре дважды говорил нейтральным дипломатам о Судетах, Бенеш ответил, что у них есть гарантии Франции и тридцать пять полностью укомплектованных дивизий с отличными укреплениями, ситуация находится под полным контролем и причин для беспокойства нет.
Сергей встал медленно, подошёл к карте на стене, провёл пальцем по чехословацкой границе от Аша до Ужгорода.
— Тридцать пять дивизий — это красивая цифра на бумаге, но без французской авиации и тяжёлой артиллерии они продержатся максимум две-три недели против вермахта, а Франция под Блюмом сейчас не знает, будет ли вообще выполнять договор.
Молотов тоже встал, подошёл к карте и встал рядом с вождём.
— Наш военный атташе в Праге передал, что чехи запросили у Парижа двести противотанковых пушек и триста самолётов «Девуатин», ответ из французского генштаба пришёл, что вопрос будет решён только после консультаций с Лондоном, а Болдуин молчит уже третий месяц.
Сергей вернулся к столу, сел и взял чистый лист бумаги с карандашом.
— Значит, оба отказались окончательно, поляки легли под британские и французские кредиты, чехи надеются на те же гарантии, окно для официального сотрудничества закрывается полностью.
Молотов сел напротив, открыл чистый блокнот и взял ручку.
— Какие указания даёте на январь, Иосиф Виссарионович, что делаем с Польшей и Чехословакией дальше?
Сергей начал писать и одновременно диктовал вслух.
— Официально ничего не делаем, ни одной ноты, ни одного предложения через послов, ни одного упоминания в прессе до конца тридцать седьмого года, полное молчание, это заставит их нервничать сильнее, чем любые протесты.
Молотов записывал каждое слово, не поднимая глаз.
— А неофициально, через какие каналы продолжаем работу, кого используем в Варшаве и Праге?
Сергей продолжал писать, перечисляя имена и детали.
— По Польше используем три основных канала, первый — генерал Бурхардт-Букацкий в Варшавском военном округе, он давно недоволен Беком и его политикой, второй — директор заводов Челлек в Хожуве, ему нужны дешёвый металл и станки, третий — банкир Грабский, он помнит наши займы двадцатых годов, всем передаём одно сообщение, нефть по четыре доллара, станки по внутренним ценам, кредиты под пять процентов, поставки тайно через третьи страны без единого протокола. Нам нужны люди, которые встанут в оппозицию действующему правительству, которые понимают, что сотрудничество с нами выгоднее, чем дружба с Британией и Францией, которые отдадут их Герингу.
Молотов кивнул, записал имена и детали, потом поднял глаза.
— По Чехословакии те же принципы, через кого именно передаём предложение по станкам и прокату?
Сергей подчеркнул строку в своих записях и продолжил диктовать.
— По Чехословакии используем директора «Шкоды» Голеца, он уже интересовался нашими станками, главного инженера Витковицких заводов Грушку, ему нужен прокат, и генерала Крейчи в генштабе, он реалист и понимает риски сотрудничества с Францией. У Крейчи, к тому же, большой авторитет среди военных, а Бенеш не сможет игнорировать армию.
Молотов закрыл блокнот и посмотрел на Сергея.
— Когда начнём передачу сообщений по этим каналам?
Сергей отложил карандаш.
— Директивы по всем каналам подготовь третьего января, курьеры выезжают пятого и седьмого, первые контакты устанавливаем до двадцатого января, ответы ждём к февралю, и я жду еженедельные отчёты по каждому каналу.
Молотов встал, собрал свои записи и папку.
— Понял, всё будет готово третьего января, курьеры получат инструкции и шифры, отчёты начну приносить с десятого января.
Сергей подошёл к карте, взял красный карандаш и зачеркнул жирной линией Польшу и Чехословакию.
— Через полгода или год, когда немцы подойдут ближе к их границам, они сами постучатся в наши двери и будут просить помощь уже на наших условиях.
Молотов слегка улыбнулся.
— Через год они будут звонить сами и извиняться за сегодняшние отказы, я в этом уверен.
Сергей кивнул и сел обратно за стол.
— Иди, Вячеслав Михайлович, работы много, начинаем новый раунд с первого января.
Молотов вышел, дверь закрылась тихо. Сергей остался один с картой, лампой и новыми планами, где Польша и Чехословакия были зачёркнуты красным, а неофициальные каналы становились теперь главными линиями связи.