Он поднял трубку, попросил коммутатор соединить с городом и медленно набрал номер.
Гудок. Второй. Третий.
— Pronto, — ответил мужской голос на безупречном итальянском, с лёгким тосканским выговором.
— Это ди Монтальто.
Короткая пауза — будто на том конце улыбнулись.
— Мы очень рады, что вы позвонили, ваше сиятельство. Мы ждали.
— Откуда вы знали, что позвоню именно я?
— Этот номер был подготовлен исключительно для вас. Никому больше мы его не давали.
Лоренцо сделал затяжку.
— Говорите, чего хотите. У меня мало времени.
— Мы хотели бы, чтобы вы приняли одного человека. Сегодня. Наедине. Разговор займёт не более получаса, но даст вам возможности, о которых вы, возможно, даже не подозревали.
— Я занят, — сказал Лоренцо холодно. — У меня страна в несколько раз больше Италии, армия, поселенцы, расы, которые каждый день пытаются перегрызть друг другу глотки, и Рим, который требует невозможного. Я не люблю, когда меня отвлекают анонимными звонками и письмами.
— После встречи вы поймёте, что это была не потеря времени. Вы получите больше, чем когда-либо имели в своей жизни. Мы это гарантируем.
Лоренцо помолчал. Потом кивнул.
— Хорошо. Пусть приходит. Но если это пустая болтовня — я найду, кто вы такие. И тем хуже будет для вашего посланца.
— Вы останетесь довольны, маршал. Человек будет у вас через два часа.
Связь прервалась.
Лоренцо положил трубку, встал из-за стола, подошёл к большому окну, выходящему на внутренний двор. Там маршировала смена караула — аскари в зелёных фесках и белых шароварах, с винтовками «Каркано» на плече. Рядом стояли два броневика «Ansaldo-Lancia» с пулемётами «Breda 30». Всё выглядело спокойно. Но он знал, что это только видимость.
Ровно через два часа и семь минут дежурный офицер доложил:
— К главному входу подъехал гражданский «Isotta-Fraschini» серого цвета. За рулём шофёр-абиссинец, пассажир один. Белый. Просит личной аудиенции у вашего сиятельства.
— Обыскали?
— Дважды. До нижнего белья. Ничего не нашли. Даже зажигалки.
— Пропустите. И чтобы ни одна душа не входила в кабинет, пока я не позвоню.
Человек вошёл в кабинет. Это был мужчина лет пятидесяти — пятидесяти двух, высокий, широкоплечий, с седеющими висками и лёгкой сединой в аккуратно подстриженной бороде. Костюм был тёмно-синий, явно сшитый в Нью-Йорке или Чикаго — ткань была мягкая, дорогая, галстук был с бриллиантовой булавкой в виде подковы, а на пальце тяжёлый золотой перстень с печаткой. Лицо открытое, сицилийское: высокий лоб, орлиный нос, глаза тёмно-карие, почти чёрные.
Он поклонился — не слишком низко, но с уважением.
— Ваше сиятельство, — сказал он по-сицилийски, с мягким палермитанским акцентом, который никуда не делся за десятилетия жизни в другой стране. — Дон Лоренцо Адриано ди Монтальто, князь ди Кальтаниссетта, маршал Италии, вице-король Абиссинии… Для меня огромная честь наконец увидеть вас лично. Меня зовут Сальваторе Лукано. Я из Бруклина. Тридцать два года, как я покинул наш остров, но кровь, как говорится, не вода. Я так и остался сицилийцем.
Лоренцо кивнул, указал на глубокое кожаное кресло напротив стола.
— Садитесь, дон Сальваторе. Я рад встретить земляка. Чем обязан такому визиту?
Лукано сел, не торопясь достал из внутреннего кармана золотой портсигар, открыл и предложил сигару. Лоренцо отказался — он курил только свои сигареты.
— Я представляю людей, — начал Лукано, закуривая сам, — которым вы очень интересны. Прямо и лично. Люди серьёзные. Из-за океана. Если точнее — из Соединённых Штатов.
Лоренцо поднял бровь.
— Я маршал Италии, вице-король колонии и подданный Его Величества короля Виктора Эммануила Третьего. Всё, что я делаю, проходит через Рим. Если ваши люди хотят что-то официальное — пусть идут в министерство колоний или в посольство в Вашингтоне.
Лукано улыбнулся шире и выпустил дым к потолку.
— Мы не предлагаем вам ничего официального, ваше сиятельство. И не просим предавать короля или дуче… пока. Мы предлагаем сотрудничество. Частное. Очень выгодное. И защиту. Такую защиту, какой в Риме у вас никогда не будет.
Он достал из портфеля фотографию и положил на стол. На снимке — Лоренцо в парадной форме на приёме в Палаццо Венеция, рядом Муссолини и король. Снимок был сделан во время короткой поездки Лоренцо в Рим.
— Мы следим за вами давно, — продолжал Лукано. — Вы умный человек. Вы понимаете, что эта авантюра в Абиссинии — большая ошибка. Лига Наций наложила санкции, Британия и Франция точат зубы, американцы официально вас не признают. Рано или поздно всё это рухнет. И когда рухнет — те, кто сегодня на вершине, окажутся под трибуналом. Или хуже.