Иден медленно кивнул.
— Раз ему пришлось уйти, значит, приманка сработала?
— Сработала идеально. Итальянцы объявили в розыск Персиваля Ллевелина по всей колонии. Фотография с базара Мэркато увеличена и разослана во все гарнизоны от Асмэры до Мояле. Вчера в их официальной газете вышла статья на первой полосе: «Опасный британский шпион ускользнул от итальянских властей». Подписана лично начальником полиции. Они тратят людей, машины, бензин и время на поиски. Это даёт нам достаточно времени для спокойной работы.
Иден позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.
— Прекрасно. Значит, теперь по всей итальянской Восточной Африке ищут высокого светловолосого англичанина двадцати восьми лет, свободно говорящего на амхарском и тигринья. Пусть ищут. Сколько людей мы можем завести до конца года, если я подпишу всё, что вы попросите?
Колвилл открыл папку, разложил лист с цифрами и маршрутами.
— При нынешнем финансировании — пятьдесят два человека. Двадцать уже внутри или на последнем этапе внедрения. 18 июня из Кройдона вылетает первая группа — восемь человек под прикрытием геологической экспедиции Британского музея. Все говорят по-амхарски, трое — по-тигринья бегло, все прошли Хартумскую школу. Конец июля — двенадцать человек с Красным Крестом: четыре радиста, два врача и шесть «санитаров», на самом деле офицеры разведки. Август — десять археологов из Оксфорда, будут работать в Лалибэле и Аксумe. Сентябрь-октябрь — ещё двенадцать одиночек: охотники, торговцы кофе, миссионеры, корреспонденты.
Если вы подпишете дополнительный бюджет, который я положил вам вчера вечером, мы доведём общее количество до восьмидесяти пяти к апрелю тридцать восьмого и добавим ещё две мощные радиостанции с дальностью до Найроби.
Иден взял ручку, открыл красную папку с грифом «Совершенно секретно — только премьер-министру», пролистал до последней страницы и поставил размашистую подпись.
— Подписано. Деньги пойдут через Колониальный офис под статьёй «научные экспедиции». Никто не увидит настоящих цифр. И ускорьте второй караван оружия до августа.
— Слушаюсь. Второй караван: пятьсот «Ли-Энфилдов», двадцать «Бренов», сто тысяч патронов, двадцать тысяч гранат, пять тонн тротила и первые двадцать противотанковых ружей «Бойс». Третий готовим на ноябрь.
Иден встал, подошёл к большой карте Африки на стене, провёл пальцем от Джибути до Аддис-Абебы.
— К Рождеству я хочу иметь полную карту всех итальянских сил. Где каждый батальон, сколько бензина на каждом складе, где аэродромы, где ремонтные мастерские. Я хочу знать имена командиров дивизий и где они обедают по воскресеньям. Когда придёт время — мы ударим один раз и точно.
— Будет к Рождеству, сэр. «Лев» уже передал координаты складов в Комбольче, Гондэре и Дыре-Дауа. Он говорит, что итальянцы нервничают и удвоили патрули после каравана у Макалле.
— Пусть нервничают. Это нам только на руку.
Иден вернулся к столу, налил себе и Колвиллу ещё чаю.
— Теперь про Его Величество.
Колвилл достал из папки сложенный вчетверо листок — это был почерк Хайле Селассие, мелкий и аккуратный.
— Был у него в прошлый вторник в Бате. Живёт скромно, почти монашески. Утром служба в бывшей оранжерее, которую он превратил в церковь, потом работает над мемуарами, потом принимает тех, кто ещё добирается из Абиссинии. Он сильно постарел, сэр. Сказал мне дословно то, что написал в записке:
«Рональд, передайте мистеру Идену, что я каждый вечер выхожу на террасу и смотрю на запад. Я вижу свои горы, слышу колокола собора Святой Троицы, чувствую запах кофе по утрам. Я готов ждать сколько потребуется, но я не хочу умирать в изгнании. Скажите ему, что я всё ещё император, даже если у меня сейчас нет ни одного солдата. Скажите, что я молюсь за него и за Британию каждое утро и каждый вечер».
Иден долго молчал, глядя на листок, потом тихо ответил:
— Передайте Его Величеству дословно следующее:
«Ваше Величество, Британия не забыла и никогда не забудет. Мы работаем день и ночь, чтобы вернуть Вас домой. Это уже не вопрос „если“, это вопрос „когда“. Потерпите ещё немного — год, может быть два, может быть меньше. Но когда мы войдём в Аддис-Абебу, Вы войдёте первым, под своим флагом со львом Иуды, и британские войска будут идти за Вами, а не перед Вами. Даю слово премьер-министра Великобритании».