Джузеппе вбежал в кабинет без фуражки, его лицо было белее мела.
— Синьор генерал-майор! Нападение! Стрельба по всему городу сразу!
Витторио схватил китель, на ходу застёгивая пуговицы, и выбежал во двор. «Фиат-525» уже стоял с открытой дверцей, мотор во всю работал. Джузеппе рванул с места так, что гравий полетел из-под колёс, и они понеслись вниз по серпантину к центру.
Первое, что они увидели на Корсо Муссолини — это перевёрнутую телегу с кофе, вокруг которой лежали три женщины в белых шама. Одна ещё шевелилась, пыталась подняться. Дальше лежал аскари с простреленной грудью, зелёная феска откатилась в канаву, винтовка лежала рядом. Из переулка выскочил человек в белом с автоматом «Беретта-38» и дал длинную очередь по их машине. Пули пробили заднее стекло, одна застряла в спинке сиденья рядом с Витторио, другая — в дверце. Джузеппе вывернул руль, сбил нападавшего бампером — тот отлетел в сторону, как кукла, — и поехал дальше.
Площадь Святого Георгия встретила их сплошным грохотом. Пост у фонтана был уничтожен за две минуты: двенадцать аскари и два карабинера лежали в ряд, как игрушечные солдатики. Один карабинер, совсем молодой, ещё сидел у стены, держась за живот, кровь текла между пальцев, глаза были широко открытые. Перевёрнутые грузовики горели, чёрный дым поднимался к небу, закрывая купол собора. Из-за собора выбежала новая группа — человек двадцать пять, стреляли на ходу, не целясь, просто поливая улицу свинцом. Витторио выскочил из машины, упал за перевёрнутый грузовик и выхватил «Беретту». Двое уцелевших аскари рядом дали залп из «Каркано». Трое нападавших упали сразу, один пополз к фонтану, оставляя кровавый след.
— Сколько их всего? — крикнул Витторио подбежавшему лейтенанту, лицо которого было в копоти.
— Не меньше трёхсот! Задействовали восемь точек сразу! Вокзал, Арда, итальянский квартал, Меркато, Пьяцца, мосты, собор и дорога к аэропорту!
В 9:37 первые десять танкеток «L3/35» выкатились из части на улице Императрице Заудиту. Гусеницы лязгали по камням, высекая искры. Они пошли двумя колоннами по Корсо Муссолини. Навстречу шла группа из сорока человек. Они открыли огонь из автоматов и винтовок. Пули отскакивали от брони рикошетом. Пулемёты танкеток заработали короткими очередями — трассирующие пули прочертили воздух. Через пятьдесят секунд улица была чиста. Тела лежали в три ряда, оружие было разбросано, кровь текла по мостовой к сточной канаве.
В 9:42 Витторио уже был в штабе корпуса на площади Менелика. Большой зал превратился в муравейник: офицеры бегали с картами, телефонисты кричали в трубки, ординарцы таскали ящики с патронами и гранатами. Полковник Каваллеро докладывал быстро, тыкая пальцем в карту:
— Точный расклад такой:
Вокзал — пятьдесят два человека, командир деджазмач Бейене Мерча. Казармы Арда — сто двадцать три человека, самый большой отряд, командир Фикре Мариам. Площадь Святого Георгия — сорок один человек. Итальянский квартал — три группы по двадцать пять, итого семьдесят пять. Рынок Меркато — тридцать пять. Пьяцца и кафе «Рома» — двадцать человек. Дорога к аэропорту — тридцать человек. Мост через Маленький Аваш — двадцать восемь. Всего четыреста четыре человека. Вооружение — итальянское: автоматы «Беретта-38», винтовки «Каркано», гранаты «Breda» и «SRCM», даже несколько станковых пулемётов «Фиат-35».
Витторио отдал приказы:
— 1-й батальон 91-го полка — вокзал. 2-й батальон и все танкетки — казармы Арда. Бойцы 220-го легиона — итальянский квартал. Аскари — блокировать все мосты и выходы к реке. Две батареи 75/27 — на позиции у Энтото, огонь открывать по моему сигналу. Никто не должен уйти из города живым, если не сдастся.
В 9:55 он сам сел в головной броневик «Ansaldo-Lancia» и поехал к казармам Арда — там был самый большой и опасный очаг сопротивления.
По дороге он видел всё, что произошло в ещё недавно мирном городе: перевёрнутый автобус с поселенцами из Калабрии, окна были в крови, а чемоданы разбросаны; кафе «Рома», где ещё утром пили кофе, теперь горело, официант Паоло лежал у входа с простреленной головой; женщину в белом платье, сидящую на земле и качающую мёртвого ребёнка; итальянского мальчика лет десяти, стоящего у стены и смотрящего пустыми глазами на тело отца-карабинера; аскари, идущего с простреленной ногой, оставляя кровавый след на мостовой; старуху у фонтана, которая всё ещё продавала семечки, хотя вокруг лежали тела.
Казармы Арда встретили его сплошным хаосом. Главные ворота были взорваны, два грузовика горели у входа. Двор завален телами — чёрные рубашки лежали вперемешку с белыми шама. Чернорубашечники в разорванных рубашках добивали последних нападавших штыками и прикладами. Один сицилиец с окровавленным лицом крикнул: — Синьор генерал! Они дошли до штаба легиона! Двух офицеров зарезали за столом!