Эмери сделал паузу, обвёл взглядом зал.
— И здесь я подхожу ко второму моменту. Мы не можем позволить себе большую индийскую войну. Не сейчас. В Европе Германия под руководством рейхсканцлера Геринга перевооружается темпами, которые превосходят всё, что мы видели даже перед 1914 годом. Люфтваффе уже насчитывает более двух тысяч самолётов. Панцерваффе формируют новые дивизии. Если мы увязнем в Индии, мы не сможем перебросить оттуда ни одного батальона. А значит, когда придёт час испытаний в Европе — а он придёт, это вопрос месяцев, а не лет, — мы окажемся без войск. И тогда цена будет не семьдесят погибших в Бомбее, а вся империя.
Зал загудел. С задних скамей поднялся Уинстон Черчилль. Он был в тёмном костюме, жилет был расстёгнут, галстук чуть ослаблен. Он говорил громче обычного.
— Я не разделяю взглядов достопочтенного члена от Спаркбрука на многие вопросы. Но сегодня он сказал правду. Мы не можем держать Индию только штыками. Мы не можем позволить себе держать в Индии армию, которая нужна нам здесь. А мы не можем её оттуда вывести, пока индийцы не верят, что британский суд защитит и их тоже. Это простая арифметика. Пока мы тратим многие тысячи солдат на поддержание порядка в Индии, мы не можем выставить их против Германии. А Германия не будет ждать, пока мы решим свои индийские проблемы. Рейхсканцлер Геринг уже заявил, что Германия нуждается в «жизненном пространстве». Он смотрит не только на восток. Он смотрит и на запад. И если мы будем заняты в Индии, он получит то, что хочет, без единого выстрела.
Черчилль сел. Аплодисменты были в основном с задних скамей консерваторов и даже от некоторых либералов.
Затем встал сэр Сэмюэл Хор, министр по делам Индии. Он говорил спокойно, по-деловому.
— Правительство полностью осознаёт серьёзность ситуации. Вице-король получил указание ускорить расследование и принять меры для восстановления порядка. Одновременно мы готовим дополнительные шаги по расширению провинциальной автономии в рамках Акта 1935 года. Никаких изменений основного курса не планируется.
После него снова взял слово Пейдж-Крофт.
— То есть правительство предлагает лечить перелом аспирином. Мы слышим о «дополнительных шагах» уже два года. А на улицах Бомбея тем временем горят британские флаги. Я спрашиваю прямо: готово ли правительство наконец признать, что политика, при которой британский офицер выше индийского закона, устарела и опасна?
Иден снова поднялся.
— Правительство не считает, что британские офицеры стоят выше закона. Закон один для всех подданных Его Величества. Расследование покажет, были ли нарушены правила применения силы. Мы действуем в рамках существующего законодательства.
Слева раздался голос Клемента Эттли:
— Закон один, а правосудие разное! Когда индиец убивает британца — его вешают через неделю. Когда британец убивает индийца — дело тянется годами, а потом закрывается за недостатком улик!
Спикер призвал к порядку.
Дебаты продолжались ещё час. Выступали ещё шестеро депутатов. Лейбористы требовали немедленного суда над всеми причастными британскими военнослужащими, которые применяли в последнее время силу против местного населения. Некоторые консерваторы предлагали временно приостановить действие некоторых статей военного положения. Либералы призывали созвать круглый стол уже осенью.
Когда заседание закончилось, депутаты расходились медленно и неохотно. В кулуарах группы собирались по трое-четверо. Пейдж-Крофт, Эмери и молодой Энтони Иден-младший (племянник премьера) стояли у окна, выходящего на Темзу.
— Он ничего не изменит, — сказал Эмери, закуривая сигарету. — Пока не заставят.
— Заставят, — ответил Пейдж-Крофт. — Следующий раз будет не в Бомбее. Следующий раз будет в Лахоре, в Калькутте, в Мадрасе одновременно. И тогда уже будет не семьдесят трупов, а семьдесят тысяч.
Иден-младший молчал, глядя на реку.
Вечерние газеты вышли с заголовками: «Парламент требует перемен в Индии», «Черчилль предупреждает: Индия может стать роковой ошибкой», «Правительство обещает расследование».
А в Бомбее к вечеру комендантский час продлили бессрочно. На улицах стояли бронемашины.
В тот же вечер в секретариате вице-короля в Дели сэр Гарри Хейг, главный секретарь, писал срочную телеграмму в Лондон:
«Ситуация выходит из-под контроля. Требуется немедленное политическое решение. Войск недостаточно. Повторяю: войск недостаточно».