Потом встал, подошёл к дивану в углу кабинета, но не лёг сразу. Просто постоял, глядя на тёмные окна. Ночь была тихой, город засыпал. Он вернулся к столу, взял салфетку, вытер тщательно руки, бросил её на поднос.
Часы на стене показывали уже за девять. Геринг походил ещё по комнате, разминая плечи. День был продуктивным. Завтра будут новые встречи, но сегодня надо отдыхать.
Он сел обратно, налил остатки коньяка из бутылки. Выпил медленно, смакуя.
Наконец, встал, подошёл к дивану и лёг, не раздеваясь полностью. Вытянулся во весь рост, положил руки под голову. Потолок в полумраке казался высоким. Он закрыл глаза, дыхание выровнялось. Сон пришёл постепенно.
В кабинете воцарилась тишина. Никто не беспокоил рейхсканцлера до утра.
31 августа 1937 года, Кремль.
Утро в Москве выдалось прохладным. Сергей сидел за большим столом в кабинете, просматривая последние сводки, когда ровно в девять часов постучали в дверь. Он отложил папку и сказал:
— Войдите.
Дверь открылась. Вошёл Павел Судоплатов, начальник иностранного отдела ОГПУ. В руках у него была тонкая кожаная папка. Он закрыл дверь, подошёл к столу и остановился в двух шагах.
— Доброе утро, товарищ Сталин.
— Доброе, Павел Анатольевич. Присаживайтесь.
Судоплатов сел на стул напротив. Сергей кивнул на папку.
— Что у вас?
— Информация по Китаю, товарищ Сталин. Важная. На Чан Кайши готовилось покушение. Двадцать девятого августа, в Хэнъяне. Всё было уже готово. Но двадцать шестого утром Чан Кайши отменил поездку. Официально — из-за недомогания. Поезд пошёл по расписанию, но вместо него ехал полковник Хуан. Ничего не произошло. Покушение сорвалось.
Сергей поднял брови.
— Кто готовил покушение, наши люди?
Судоплатов покачал головой.
— Не коммунисты. Мы проверили. Наши люди в Шанхае и Хэнъяне ничего не знали. Коминтерн тоже молчит — с нами такой информацией не делились. Это кто-то другой.
Сергей откинулся на спинку стула.
— Тогда кто же это?
— Пока неясно. Слышал, что одиннадцать человек в списке подозреваемых. Все из ближайшего окружения Чан Кайши. Некоторые из «Синего общества», некоторые из его штаба. Деньги шли из Гонконга через британский банк, но это может быть просто транзит — наши аналитики считают, что британцы здесь ни при чём, слишком рискованно для них вмешиваться напрямую. След обрывается в Шанхае. И не факт, что эти одиннадцать действительно заказчики.
Сергей кивнул.
— Кто предупредил Чан Кайши?
— Тоже неизвестно. Но это не его спецслужбы всё предотвратили. Там было именно предупреждение от кого-то со стороны.
Сергей положил руки на стол.
— Нам надо лучше знать, что происходит в Китае. Усилить резидентуру в Нанкине и Шанхае. Добавить людей в Хэнъян. И в Гонконг — срочно. Я хочу знать, кто стоит за деньгами. Кто организовал покушение. И главное — кто спас Чан Кайши. Если это американцы — значит, они его держат уже под полным контролем.
Судоплатов кивнул и сделал пометку в блокноте.
— Сделаем. Уже дал указание. К концу недели жду первые отчёты из Гонконга.
Сергей помолчал секунду, потом спросил:
— А британцы?
— В Лондоне премьер Иден укрепляет позиции. Черчилль пока в тени, ждёт своего часа. Пишет статьи о необходимости жёсткой линии в Азии, но Иден держит курс на невмешательство. Поддержку Черчиллю продолжают оказывать Рокфеллер и Барух. Джозеф Кеннеди же поддерживает Идена и недолюбливает Черчилля.
Сергей кивнул.
— Влиятельные фигуры стоят за британцами. Хорошо. Идите, Павел Анатольевич. Держите меня в курсе, особенно по Китаю. Жду докладов каждые три дня.
Судоплатов встал, собрал бумаги, отдал честь и вышел.
Дверь закрылась. Сергей остался один. Он вернулся к столу, сел и взял чистый лист. Начал писать заметки для себя.
Сначала о Китае. Чан Кайши жив — это усложняет всё. Покушение сорвалось, он теперь проведёт чистку, укрепится, станет ещё подозрительнее к коммунистам. Организаторы — внутри Гоминьдана, вероятно, фракция Ван Цзинвэя или кто-то из генералов, кто недоволен его курсом. Деньги через Гонконг — маскировка. А предупреждение — почти наверняка от американцев. Они дают займы, советников, им выгодно, чтобы Чан Кайши остался у власти и ориентировался на них. Теперь он им обязан, возьмёт больше кредитов, откроет рынки.
Тем временем на севере — дорога дружбы с Соединёнными Штатами. Японцы уходят из Маньчжурии, передают её Чан Кайши по договорённости с Вашингтоном. Это меняет карту полностью. Чан Кайши получает контроль над Маньчжурией без борьбы, его армия усиливается, позиции крепнут. Американцы выигрывают: Китай объединяется под их протеже, рынки открыты для их товаров, со временем могут появиться американские базы.