Первая папка — здесь были отчёты по люфтваффе. Производство самолётов росло стабильно: заводы в Дессау, Аугсбурге, Регенсбурге выдавали новые машины сериями. Он перелистывал страницы медленно, читая цифры по двигателям Junkers, по крыльям и фюзеляжам, по вооружению. Ju-87 шли особенно хорошо — пикирующие бомбардировщики, его любимая разработка. Он сделал несколько пометок карандашом на полях: нужно ускорить выпуск, увеличить заказы на двигатели, проверить испытания новых модификаций. Люфтваффе было его детищем, и он следил за каждым аспектом лично.
Он отложил папку и взял следующую — это были экономические сводки по четырёхлетнему плану. Цифры по стали, углю, синтетическому топливу. Германия наращивала мощь быстро, но ресурсы были ограничены. Австрия могла дать многое: железную руду из Штирии, магний, лес. Он подумал о недавнем разговоре с Нейратом в рейхсканцелярии — Шушниг упрямился, правительство держалось за независимость, но народ в Тироле и Каринтии симпатизировал Рейху. Митинги собирали толпы, флаги Германии появлялись всё чаще. Давление нарастало постепенно, через экономику, через пропаганду, через контакты. Геринг улыбнулся про себя: всё шло именно так, как нужно.
Далее он взял письма от промышленников. Крупп просил о новых военных заказах, IG Farben докладывал о прогрессе в синтетическом бензине. Он читал внимательно, откладывая письма в отдельную стопку для ответов секретарю. Потом телеграммы из министерств.
Геринг встал из-за стола, прошёлся по кабинету. Солнце поднялось выше, свет падал на ковёр и модели самолётов на полках. Он остановился у одной — это была уменьшенная копия He-111, провёл пальцем по крылу. Вспомнил Нюрнберг: огромные трибуны, марширующие колонны, восторг толпы. Это была демонстрация силы, и мир увидел её.
Вдруг зазвонил телефон на столе — это была специальная линия с красной трубкой, только для самых важных звонков. Геринг поднял её сразу.
— Да, слушаю вас внимательно.
Секретарь ответил на другом конце.
— Господин рейхсканцлер, поступил именно тот важный звонок, которого вы ждали уже несколько дней.
Геринг выпрямился в кресле и отдал приказ.
— Соединяйте немедленно.
Щелчок в трубке, линия переключилась. Послышался знакомый голос — спокойный, известный только Герингу. Это был контакт, с которым они вели дела в полной тайне уже долгое время.
Геринг начал разговор первым, без лишних приветствий.
— Скажите мне прямо и честно сейчас: в силе ли все наши предыдущие договорённости по этому крайне важному делу?
Собеседник ответил без промедления и колебаний.
— Да, всё остаётся в полной силе без изменений, но только если вы обязуетесь выполнять свою часть сделки без каких-либо отклонений от ранее обговорённого плана.
Геринг продолжил.
— Я выполню всё точно так, как и обещал ранее, и даже больше, если это потребуется для полного успеха нашего общего дела.
Он добавил сразу же.
— Я очень надеюсь на такие же точные и своевременные ответные шаги именно с вашей стороны в самое ближайшее время.
На том конце сказали спокойным тоном.
— В этом вы можете абсолютно не сомневаться ни секунды, всё будет выполнено точно так, как мы договорились изначально.
Геринг предложил следующий шаг.
— Я хотел бы встретиться с вами лично в ближайшие дни, чтобы обсудить все детали лицом к лицу без каких-либо посредников.
И сразу уточнил приглашение.
— Приглашаю вас в своё поместье Каринхалл, здесь мы сможем поговорить спокойно и без посторонних глаз.
Собеседник принял предложение.
— Непременно приеду к вам в поместье, как только у меня появится подходящее время для такой важной и конфиденциальной поездки.
Связь прервалась. Геринг положил трубку и откинулся в кресле с глубоким удовлетворением. Он встал, подошёл к встроенному сейфу в стене, набрал комбинацию и открыл дверцу. Достал оттуда бутылку дорогого французского коньяка — одну из лучших в своей коллекции, с золотистой этикеткой. Взял чистый хрустальный бокал с полки рядом, протёр его белой салфеткой и налил коньяк до самых краёв. Жидкость переливалась тёмным янтарём в свете окна.
Сел обратно за стол, поднёс бокал к губам и выпил всё залпом. Коньяк прошёл по горлу приятным теплом. Геринг немного поморщился от крепости, поставил пустой бокал и налил ещё полстакана. Теперь он пил медленно, смакуя каждый глоток.