Он снял трубку.
— Алло, редакция «Асахи симбун», Ямада слушает.
На том конце послышался веселый смех.
— Привет, старина! Как дела? Давно не общались, а?
Кэндзи нахмурился, пытаясь вспомнить голос. Он был теплым, с легкой хрипотцой, но ничего не приходило на ум.
— Добрый вечер. С кем я говорю?
— Ха-ха, ты меня не узнаешь? Совсем забыл старого друга? Это же я, Такаси Мори! Помнишь, мы вместе начинали в маленькой газетенке в Кобэ, лет двенадцать назад? Я уехал в Осаку работать, а теперь вернулся в Токио. Только вчера устроился.
Кэндзи улыбнулся, воспоминания нахлынули: молодые годы, ночи за столом, общие сигареты и разговоры до рассвета.
— Такаси! Конечно, помню! Как ты оказался в Токио? Я думал, это читатель звонит с жалобой.
— Ты стал важным начальником, вот и не узнаешь простых смертных. Слушай, давай встретимся прямо сейчас. Через полчаса у входа в парк Хибия, у фонтана. Оттуда сходим в забегаловку неподалеку — там отличная еда и сакэ. Не откажешься? Я угощаю!
Кэндзи взглянул на часы — почему бы и нет? День был спокойным, а встреча с другом звучала заманчиво.
— Хорошо, Такаси. Буду через полчаса. Жди меня.
Он положил трубку, схватил шляпу и вышел из кабинета. В коридоре редакции суетились несколько сотрудников: один складывал бумаги, другой говорил по телефону. Кэндзи кивнул им на прощание и спустился по лестнице. На улице дул вечерний бриз, толпа на Гиндзе редела. Он прошел мимо ярко освещенных витрин, где манекены в новых платьях манили покупателей, и направился к парку Хибия.
Парк встретил его зелеными аллеями, где листья деревьев шелестели под легким ветром. Фонтан в центре бил струями воды, искрясь в лучах заходящего солнца. Люди сидели на скамейках: пары держались за руки, пожилые мужчины читали газеты, дети кормили уток в пруду. Кэндзи подошел ближе и сразу увидел Такаси — тот стоял у фонтана, высокий, широкоплечий, в светлом костюме, с широкой улыбкой. Волосы поседели на висках, но глаза блестели по-прежнему задорно.
— Кэндзи! — Такаси шагнул навстречу и крепко обнял друга, хлопнув по спине. — Сколько лет, сколько зим! Ты совсем не изменился, все тот же серьезный журналист!
Кэндзи рассмеялся, отвечая на объятия.
— А ты, Такаси, стал еще шире в плечах! Воздух Осаки пошел тебе на пользу. Рад тебя видеть.
Они отстранились, и Такаси кивнул в сторону улицы.
— Пошли, забегаловка в двух шагах. Называется «Сакура-но-хана» — скромное место, но еда божественная. Я был там вчера после работы.
Они пошли по аллее парка, болтая о мелочах. Улица за парком была оживленной: велосипедисты проносились мимо, женщины в кимоно несли корзины с овощами, из открытых дверей кафе доносились ароматы жареного мяса. Забегаловка оказалась небольшой деревянной постройкой с красным фонарем у входа. Внутри было уютно: низкие столики на татами, разделенные ширмами, мягкий свет от бумажных ламп, запах соевого соуса и жареной рыбы. Посетители — в основном мужчины в костюмах и несколько пар — сидели группами, ели и негромко разговаривали. Обслуга — две молодые женщины в фартуках и пожилой хозяин за стойкой — сновали между столиками, разнося подносы.
Такаси выбрал столик в углу, за ширмой, и они сели на подушки.
— Хозяин! — крикнул Такаси. — Два больших кувшина сакэ, холодного! И закуски: темпура из креветок, жареный угорь, суши с тунцом и лососем, мисо-суп, эдамамэ, онигири с умэбоси, сашими из осьминога и жареный тофу!
Хозяин кивнул и скрылся на кухне. Через пару минут принесли сакэ в керамических кувшинах и маленькие чашечки. Такаси разлил первым.
— За встречу! Кампай!
Они чокнулись и выпили. Сакэ было прохладным, с легкой сладостью, обжигающим горло.
— Расскажи о себе, Такаси, — сказал Кэндзи, наливая вторую чашечку. — Как Осака? Что там делал?
Такаси откусил от онигири, жуя медленно.
— Осака — это особенный город! Я работал в местной газете, писал о торговле и фабриках. Поднялся до старшего репортера, мог стать главредом, но отказался. А теперь вернулся в Токио — пригласили в «Юмиури симбун». Мы вторые в Японии после вашей «Асахи». Я пока не главред, как ты, но уже заместитель редактора, руковожу отделом новостей. Зарплата хорошая, работа интересная.
Кэндзи кивнул, беря креветку в темпуре — хрустящую, с золотистой корочкой.
— Рад за тебя. «Юмиури» — серьезная газета, ваш тираж растет. Мы конкуренты, но это держит в тонусе.
Они заказали еще сакэ — первый кувшин опустел быстро. Такаси налил снова, и они выпили по третьей чашечке. К столу принесли жареного угря: блестящие кусочки на рисе, политые соусом, были ароматными и нежными. Кэндзи взял палочками один кусок, макнул в соус и съел, запивая сакэ.