— Хорошо. Обыщите его как следует. И потом впустите. Я его приму.
Лейтенант отдал честь и вышел. Витторио вернулся к бумагам, но сосредоточиться уже не мог. Такие визиты редко бывали беспричинными. Местные приходили с доносами по разным причинам: кто-то из страха, кто-то из желания выслужиться, кто-то просто хотел защитить семью.
Через несколько минут дверь снова открылась. Солдаты ввели абиссинца — высокого и статного мужчину лет сорока пяти, с прямой осанкой, в чистой белой шэмме, наброшенной поверх европейских брюк и белой рубашки. На ногах у него были кожаные сандалии, на шее висела тонкая цепочка с крестом. Лицо было широкое для его комплекции, борода аккуратно подстрижена, глаза спокойные и внимательные. Он говорил по-итальянски чисто и грамотно, было видно, что он учил язык с репетитором.
— Buon giorno, эксцеленца, — сказал он, слегка поклонившись, но не слишком низко, сохраняя достоинство. — Благодарю, что нашли время принять меня так быстро. Я знаю, как вы заняты.
Витторио кивнул в ответ и указал на стул напротив стола — простой деревянный стул без подлокотников, чтобы посетитель не чувствовал себя слишком комфортно.
— Присаживайтесь, Ато Бэлэндиа. Кофе будете? Только что сварили.
Абиссинец покачал головой и сел прямо, сложив руки на коленях. Осанка оставалась идеальной.
— Нет, благодарю, эксцеленца. Я недавно пил кофе у себя в лавке. И не хочу отнимать у вас много времени.
Генерал откинулся в кресле и посмотрел на посетителя внимательно, оценивая его.
— Я слушаю вас. Лейтенант сказал, что сообщение важное и конфиденциальное. Говорите свободно, это останется между нами.
Бэлэндиа на миг опустил взгляд на пол, собираясь с мыслями, потом поднял глаза и заговорил спокойно, без спешки.
— Эксцеленца, у меня есть двоюродный брат, Ато Дэжен Бэкур. Он старше меня на несколько лет, живёт с семьёй сразу за городом, в районе Акаки, недалеко от реки. Дом у него простой, глиняный, но крепкий — сам строил ещё при Менелике. Работает он на ваших стройках, помогает с новой дорогой на Дэбрэ-Зэйт. Честный человек, детей воспитывает строго. У него сын, Киданэ, молодой парень, лет двадцати. Учился в миссионерской школе, знает грамоту, даже немного французский. В последнее время этот Киданэ общается с компанией, которая мне не по душе. Собираются молодые люди по вечерам, иногда у реки, иногда в чьем-то доме. Говорят о разных вещах — о старых временах, о том, как всё было до прихода итальянцев, о рас Тэфэри, о битве при Майчеу. Иногда упоминают партизан в горах, тех, кто ещё сопротивляется. Я не слышал, чтобы они планировали что-то плохое, но слова такие — опасные. Я говорил с братом Дэженом несколько раз, чтобы он поговорил с сыном, присматривал за ним строже, не пускал на эти сборища. Но Дэжен отвечает, что это возрастное, что все молодые в их годы мечтают о подвигах, что со временем Киданэ успокоится, найдёт работу получше и забудет эти разговоры.
Витторио кивнул, не перебивая. Он слышал подобные истории десятки раз. Молодёжь всегда была горючим материалом.
— Такие компании встречаются часто, Ато Бэлэндиа. Молодые люди болтают, вспоминают прошлое, это ещё не значит, что они планируют что-то серьёзное. Мы следим за такими группами, но пока это только слова — мы их не трогаем.
— Да, эксцеленца, я понимаю, — продолжил абиссинец, кивая. — Это только половина дела, и я бы не пришёл только из-за этого. Недавно я узнал от брата, что Киданэ начал общаться с одним иностранцем. Этот человек приходит к ним в дом, они разговаривают подолгу, иногда наедине в отдельной комнате. Брат видел его несколько раз, и я тоже однажды заехал неожиданно и заметил машину у ворот. Киданэ потом объяснил, что это знакомый по торговым делам.
Генерал наклонился чуть вперёд, интерес пробудился по-настоящему.
— Расскажите об этом иностранце подробно. Кто он? Как выглядит? Что говорит?
— Он представляется итальянцем, эксцеленца. Зовёт себя синьор Кассио Арборе, говорит, что приехал из Рима по торговым делам — якобы закупает кожу для экспорта в Италию, кофе в зёрнах, шкуры антилоп, иногда воск. Одевается как итальянец: светлый костюм, шляпа с широкими полями, иногда носит очки от солнца. Среднего роста, тёмные волосы зачёсаны назад, лицо обычное, чисто выбритое. Говорит по-итальянски свободно, без запинок, но… я привык видеть здесь разных итальянцев, с самого вашего прихода. Торговцы из Неаполя говорят с южным акцентом, офицеры из Милана — с северным, инженеры из Турина разговаривают коротко и сухо. У всех свои манеры, свои привычки. А у этого человека что-то не так. Акцент не римский, он говорит слишком правильно, как из книг, больше похож на северный, но не точный, как будто выучил язык позже в жизни, а не с детства. Когда он иногда переходит на амхарский — чтобы объяснить что-то Киданэ или брату — говорит хорошо, понимает всё, но делает мелкие ошибки в окончаниях, в порядке слов. Он избегает вопросов о своей семье, о том, из какого именно города в Италии, из какого квартала. Говорит в общем: «из Рима, из центра», и сразу меняет тему на бизнес.