Во дворе хозяин дома, пожилой таджик по имени Мирза, уже готовил чай. На подносе стояли пиалы с зелёным чаем, свежий нан и миска с йогуртом.
— Салам алейкум, Абдулла джан, — сказал Мирза, подавая чай.
— Ва алейкум ассалам, Мирза ака. Как спалось?
— Хорошо, хвала Аллаху. А вы как? Дорога из Кандагара была долгой?
Бертольд кивнул, беря пиалу. Он пил чай медленно, привыкая к горьковатому вкусу с мятой.
— Дорога нормальная. Караван пришёл без задержек. Новости из юга есть?
Мирза пожал плечами.
— Новости обычные. Цены на шерсть поднялись. Англичане в Пешаваре усиливают посты. Но здесь у нас тихо.
Они поговорили о погоде и о предстоящем сезоне торговли. Бертольд ел нан с йогуртом, наблюдая за двором, где куры клевали зерно. После завтрака он попрощался и вышел на улицу.
Кабул просыпался. По узким улочкам шли люди: женщины в чадрах несли корзины с овощами, мужчины в чалмах вели ослов, нагруженных мешками. Бертольд направился к базару Чар-Чатта, одному из главных рынков города. Он шёл неспешно, как местный, здороваясь с знакомыми.
— Салам алейкум, — говорил он прохожим.
— Ва алейкум ассалам, — отвечали они.
На базаре уже кипела жизнь. Лавки открывались одна за другой. Торговцы раскладывали товары: ковры из Герата, специи из Индии, чай из Китая, сухофрукты из Кандагара. Воздух наполнялся запахами шафрана, кардамона и жареного мяса. В одном ряду продавали ткани — яркие шёлки и хлопок из Лахора. В другом — оружие: старые винтовки Ли-Энфилд, кинжалы с костяными рукоятками.
Бертольд остановился у лавки с коврами. Торговец, пуштун с длинной бородой, разложил перед ним узорчатый ковёр.
— Посмотрите, сахиб. Настоящий, из Герата. Ручная работа.
— Красивый, — ответил Бертольд на пушту. — Сколько просишь?
Они поторговались минут десять. Бертольд купил небольшой коврик — не для себя, а чтобы поддержать легенду торговца. Потом прошёл дальше, в чайхану на краю базара.
Чайхана была полна. Мужчины сидели на низких скамьях, пили чай из маленьких стаканов, курили кальяны. Бертольд заказал чай и сел в углу, слушая разговоры.
— Король принял турок на той неделе, — говорил один.
— Да, и немцы тоже приезжают чаще, — ответил другой. — Радиоприёмники дарят, машины.
Бертольд сделал вид, что не слушает, но запоминал каждое слово. Он знал, что его миссия — собирать информацию о британском влиянии, контактировать с племенами и обеспечивать поставки. «Мясо» — код для оружия — должно было прийти скоро.
После чайханы он пошёл по рядам с сухофруктами. Купил горсть фисташек и миндаля, поговорил с продавцом о ценах.
— Из Кандагара везут много товара в этом году?
— Да, урожай хороший. Но караваны всё чаще задерживают на постах.
Ближе к полудню он направился к лавке в боковой улочке, недалеко от мечети Пул-е-Хишти. Лавка торговала специями и травами. За прилавком стоял афганец средних лет, Хаджи Гуль — его главный контакт.
Бертольд вошёл, огляделся. В лавке было несколько покупателей.
— Салам алейкум, Хаджи.
— Ва алейкум ассалам, Абдулла. Что нужно сегодня?
Один покупатель ушёл, другой ещё выбирал шафран. Бертольд подождал, пока лавка опустела.
— Кардамон есть свежий?
Хаджи кивнул и вышел из-за прилавка, приглашая в заднюю комнату.
Они прошли за занавеску. Там стояли мешки со специями и ящики с травами.
— Мясо уже привезли? — спросил Бертольд тихо, на дари.
Хаджи покачал головой.
— Мясо будет завтра. Караван задержался в Джелалабаде. Охрана усилилась, но проводник надёжный. Пятьдесят ящиков, как договаривались.
Бертольд кивнул.
— Хорошо. Сколько мулов понадобится для дальнейшей отправки?
— Двадцать. Племена моманд готовы взять часть. Африди тоже интересуются.
Они говорили полчаса. Хаджи рассказал о встречах в министерстве: немецкий атташе подарил радиоприёмник одному советнику. Король Захир-шах одобряет сотрудничество.
— Британцы нервничают, — сказал Хаджи. — Их люди в Пешаваре спрашивают о караванах.
— Пусть спрашивают. Мы будем осторожны.
Бертольд передал пакет с деньгами — афганскими афгани и несколькими золотыми монетами.
— Для проводников.
После встречи он снова вышел на базар. Купил фрукты — гранаты и виноград — и пошёл в другую чайхану, где встречался с другим контактом, молодым пуштуном из племени.
Тот уже ждал.
— Всё прояснилось? — спросил Бертольд на пушту.
— Да, брат. Племена готовы. Факир говорит с муллами.