Глайзе-Хорстенау поддержал идею переговоров.
— Такой подход уже обсуждался в июле в Берхтесгадене неофициально, и Геринг выразил готовность к постепенным шагам, если мы включим представителей партии Геринга в правительство для представления интересов немецкого населения.
Шушнигг подвёл промежуточный итог, оглядев всех.
— Итак, господа, давление Геринга на присоединение Австрии усиливается с каждым месяцем через экономику, пропаганду и внутренних марионеток. Наша армия слаба, общество разделено, значительная часть населения видит в аншлюсе выгоду. Британцы, по прямым словам Идена, симпатизируют нам, но не готовы воевать или предоставлять серьёзную помощь, предпочитая переговоры и умиротворение.
Обсуждение продолжилось переходом к конкретным мерам на ближайшие месяцы. Цейнер подробно описал план частичной мобилизации.
— Мы можем без объявления войны призвать двадцать тысяч резервистов на учения в Тироль и Каринтию, укрепить форты у Семмеринга и установить минные поля на основных дорогах из Баварии, закупив мины в Чехословакии за счёт текущего бюджета.
Шмидт рассказал о подготовке дипломатических шагов.
— Я уже составил черновики нот в Лондон, Париж и Рим с детальным изложением фактов давления и просьбой о совместном демарше в Берлине, а также о гарантиях независимости подобно тем, что даны Чехословакии в 1925 году.
Нойбауэр представил финансовые предложения.
— Мы планируем перераспределить пятнадцать миллионов шиллингов из дорожного фонда на закупку боеприпасов и топлива для армии, одновременно ведя переговоры с британскими банками о кредите в пять миллионов фунтов под залог железорудных концессий.
Рехберг добавил о мерах безопасности.
— Полиция готовит список из двухсот ключевых активистов для превентивных арестов в случае эскалации, но мы избегаем массовых репрессий, чтобы не спровоцировать взрыв раньше времени.
Менгхин предложил меры в образовании.
— Мы усилим программы патриотического воспитания в школах с акцентом на австрийскую идентичность — Габсбургов, барокко, католичество — чтобы противостоять пангерманской пропаганде среди молодёжи.
Заседание продолжалось до позднего вечера. За окнами солнце давно село, площадь Балльхаусплац освещалась газовыми фонарями, по улицам проезжали последние трамваи, а в кафе зажигались огни. Слуги принесли ужин — венский шницель с картофельным салатом, гуляш и яблочный штрудель с ванильным соусом. Министры продолжали обсуждать детали, переходя от одной темы к другой, взвешивая каждый аргумент.
Шушнигг в заключение объявил основные решения.
— Мы продолжим курс на сохранение независимости через дипломатию и внутренние реформы, укрепим армию в возможных пределах, обратимся за поддержкой к Великобритании, но одновременно подготовим запасные варианты переговоров с Берлином, чтобы избежать внезапного краха. Следующее заседание назначим через две недели для оценки развития событий.
Все встали, собрали документы. Министры выходили в коридоры канцелярии, где их ждали автомобили у входа. Вена спала под звёздным сентябрьским небом, но будущее страны оставалось неопределённым, завися от решений в Берлине, Лондоне и здесь, на Балльхаусплац.
Глава 7
Нью-Йорк, 25 сентября 1937 года.
Осень в Нью-Йорке в тот год пришла рано, но была мягкой. Солнце еще щедро заливало улицы Манхэттена, отражаясь в тысячах окон небоскребов. Пятая авеню, Парк-авеню, Мэдисон-авеню — все главные артерии города заполняли потоки автомобилей: длинные черные «Паккарды» и «Кадиллаки» миллионеров, желтые такси с шашечками, грузовики с товарами для универмагов, скромные «Форды» и «Шевроле» среднего класса. Водители нажимали на клаксоны, регулировщики в белых перчатках и фуражках поднимали жезлы, направляя движение на перекрестках. Пешеходы шагали быстро, по-нью-йоркски: мужчины в двубортных костюмах серого, синего или коричневого цвета, с жилетами, галстуками в полоску или с узором, в фетровых шляпах fedora или homburg. Женщины в платьях с подплечниками, узкой талией и юбками чуть ниже колена, в туфлях на среднем каблуке, с сумочками на цепочке и маленькими шляпками, украшенными вуалью, перьями или искусственными цветами.
На углах улиц мальчишки-газетчики в кепках и подтяжках выкрикивали заголовки из свежих выпусков «Нью-Йорк Таймс», «Дейли Ньюс», «Геральд Трибьюн»: «Рузвельт призывает к умиротворению агрессоров!», «Биржевые котировки идут вверх после летнего спада!».