Он отложил лист и взял другой — по Европе.
Геринг готовит Австрию, но при этом ведёт тайные переговоры с неизвестным зарубежным собеседником. Если это британцы — то почему одновременно активизация Абвера в Индии и Афганистане? Логично предположить двойную игру: официально — умиротворение Идена, неофициально — подготовка удара по британским колониальным интересам через мусульманские движения. Классический приём: отвлекать внимание на Европу, а бить в другом месте.
Черчилль, поддерживаемый Барухом и Рокфеллерами, ждёт своего часа. Если Геринг сделает резкий шаг — например, Аншлюс без согласования с Лондоном, — это может стать поводом для смены правительства в Британии. Иден падёт, Черчилль поднимется. Тогда англо-американский блок оформится окончательно, и направлен он будет прежде всего против СССР.
Сергей записал:
'Европа. Обновление оценки.
Германия — Геринг: — Подготовка к Австрии подтверждена косвенно. — Тайные переговоры по телефону с неизвестным. — Активность Абвера в Афганистане и Индии — попытка давления на британские колонии. — Наши действия: а) Приоритет разведки — установить личность собеседника Геринга. б) Усилить агентуру в Вене — фиксировать любые приготовления. в) Подготовить дипломатический демарш через Лигу Наций в случае начала действий. Британия: — Иден удержится до конца 1937. — Риск смены в 1938 при европейском кризисе. — Следить за финансированием Черчилля через американские каналы. Абиссиния: — Появление Кассио Арборе — вероятно, агент внешней разведки. — Установить подлинную принадлежность. — Если британец — использовать для компрометации Идена внутри страны.»
Сергей перечитал записи, потом добавил общий вывод:
«Общая стратегическая линия остаётся прежней: — Максимальная поддержка Мао как единственной долгосрочной ставке в Китае. — Не допустить оформления англо-американо-германского блока против СССР. — Использовать противоречия между Накамурой и Чан Кайши, между Герингом и Иденом. — Ускорить перевооружение РККА, особенно на восточном направлении. — К концу 1937 года подготовить проект третьей пятилетки с акцентом на тяжёлую промышленность и новые заводы за Уралом.»
Он сложил листы в отдельную папку с пометкой «Лично. Сентябрь 1937. Дополнения».
За окном уже совсем стемнело. Сергей встал, подошёл к окну, посмотрел на кремлёвские стены, освещённые фонарями. Ситуация усложнялась, но появлялись и новые рычаги. Накамура сам роет яму Чан Кайши — это можно использовать. Геринг играет на нескольких досках — это тоже создаёт трещины в потенциальном антисоветском фронте.
Главное было не дать американцам консолидировать весь Восток под своим контролем. Если Мао получит необходимые ресурсы сейчас, через два-три года он сможет бросить вызов Гоминьдану на равных. А там — посмотрим, как повернётся ситуация в Европе.
Сергей вернулся к столу, взял телефонную трубку и попросил соединить с секретариатом.
— Подготовьте на завтра совещание с Шапошниковым и представителями Генштаба по восточному направлению. И вызовите ко мне завтра утром наркома внешней торговли — нужно утвердить новые цифры поставок через Синьцзян.
Он положил трубку. День закончился, но работа только начиналась. Впереди были месяцы, в которые предстояло заложить фундамент для выживания страны в окружении, которое становилось всё плотнее.
Сергей выключил настольную лампу. Кабинет погрузился в полумрак, освещаемый лишь слабым светом из коридора. Завтра будет новый день, новые доклады, новые решения.
Третье октября 1937 года выдалось на редкость тёплым для начала осени. Солнце сияло ярко, воздух прогрелся до двадцати трёх градусов, и Токио словно вернулся в лето. Люди на улицах ходили в лёгких рубашках с короткими рукавами, женщины — в простых платьях из хлопка, мужчины — в брюках и полотняных пиджаках, которые многие несли на руке. Дети бегали в шортах и майках, а пожилые сидели на скамейках в тени, обмахиваясь веерами. Воскресенье было выходным, и город наслаждался редким покоем — без спешки рабочих будней, без гула трамваев, заполненных до отказа.
Кэндзи Ямада решил провести утро в парке Хибия. Он вышел из квартиры рано, около десяти часов, надел лёгкую белую рубашку, серые брюки и удобные туфли. Шляпу оставил дома: солнце светило мягко, без жары, и ветерок приятно шевелил волосы. По пути он купил в ближайшей лавке свежий хлеб и бутылку лимонада, завернул всё в бумагу и направился к парку. Улицы вокруг были оживлёнными: семьи гуляли с детьми, молодые пары держались за руки, уличные музыканты играли на флейтах простые и приятные мелодии. Ароматы уличной еды витали повсюду — жареные каштаны, сладкие бататы, горячие одэн на палочках.