Итальянцы поднялись из укрытия, стряхнули грязь с одежды и двинулись следом. Луиджи вернулся к машине и поехал параллельно по главной дороге, Альберто и Джованни шли пешком в отдалении, держась кустов и заборов. Киданэ ехал неторопливо, иногда останавливаясь, чтобы ослик попил из лужи или пощипал траву у обочины. Он миновал окраины города, свернул на знакомую тропу к реке и через час с небольшим въехал в свою деревню. Ворота дома Дэжен Бэкура открылись, ослик вошёл во двор, и дверь за Киданэ закрылась.
Утро началось с лёгкой мороси, оставшейся после ночного дождя. Капли ещё висели на листьях эвкалиптов вдоль улиц, и земля под ногами превратилась в мягкую грязь. В штабе итальянской военной полиции, в невысоком белом здании на площади у собора Святого Георгия, уже кипела обычная работа. Солдаты в форме чистили оружие в коридорах, секретари перекладывали бумаги, а в кабинете на втором этаже лейтенант Марко, личный помощник генерал-майора Витторио Руджеро ди Санголетто, просматривал утренние донесения.
Дверь кабинета открылась без стука — вошли сержант Альберто, капрал Джованни и рядовой Луиджи. Они выглядели уставшими после ночи в поле: одежда ещё не высохла полностью, на ботинках налипла грязь, лица были покрыты лёгкой щетиной.
Марко отложил папку и кивнул на стулья напротив стола.
— Садитесь. Докладывайте. Ночь была продуктивной, судя по вашему виду.
Альберто сел первым, положил на стол блокнот с записями и начал без предисловий.
— Синьор лейтенант, вчера вечером, точнее ночью 10 октября, объект вышел из дома около двадцати трёх часов. Один, с холщовым мешком на плече. Вывел ослика из загона и пошёл по тропе к главной дороге на Аддис-Абебу. Мы следовали за ним пешком и на машине. Он избегал патрулей — прятался в кустах каждый раз, когда появлялись фары. Не пошёл прямо по главной дороге, свернул на боковую тропу к северным кварталам, старым абиссинским. Там привязал ослика к эвкалипту в овраге, оставил мешок и пошёл дальше пешком. Зашёл в один из тукулей в третьем переулке от эвкалиптовой рощи. Стучал условно: три коротких, пауза, два длинных. Дверь открыли сразу. Пробыл внутри до шести утра. Вышел, забрал ослика и вернулся домой тем же путём. Никаких инцидентов по дороге обратно.
Джованни добавил, открыв свой блокнот:
— Адрес такой: тупиковый переулок, дом круглый, стены побеленные, крыша соломенная, дверь обитая кожей. Забор плетёный, во дворе колодец и курятники. Света в окнах почти не было, только виделось слабое мерцание иногда через крышу. Звуков никаких слышно не было.
Луиджи кивнул в подтверждение.
Марко слушал внимательно, делая пометки в своей тетради. Когда Альберто закончил, лейтенант откинулся на спинку стула и задумчиво постучал карандашом по столу.
— Значит, первая активность за месяц. Хорошо, что не упустили. Дом этот… Нужно установить за ним постоянное наблюдение. Не проблема организовать — возьмём пару местных, которые не вызовут подозрений. Я поспрашиваю у информаторов, наверняка найдутся те, кто знает людей с этой улицы. Может, кто-то из соседей расскажет, кто там живёт, кто бывает.
Джованни наклонился вперёд.
— Синьор лейтенант, а может, всё-таки провести обыск? Сейчас, пока они не ждут. Застанем врасплох, проверим, что в доме, что в мешке было. Если это связь с партизанами — упустим шанс.
Марко покачал головой.
— Нет, капрал. Обыск только привлечёт внимание. Шум на весь квартал, разговоры разойдутся, и если там действительно что-то серьёзное — то все следы заметут. Лучше тихо понаблюдать пару дней, собрать информацию. Если подтвердится подозрение, тогда и подумаем о более решительных мерах. А пока продолжайте наблюдать за Киданэ как раньше.
Альберто и Луиджи кивнули, соглашаясь. Джованни хотел ещё что-то сказать, но передумал и просто закрыл блокнот.
— Понятно, синьор лейтенант. Ждём приказов.
Марко встал, обошёл стол и пожал каждому руку.
— Вы отлично поработали этой ночью. Идите, отдохните, поешьте нормально. Я доложу генералу и организую всё необходимое.
Они вышли, а Марко остался один. Он подошёл к карте города, висевшей на стене, и нашёл ориентиры — северные кварталы, эвкалиптовая роща, переулки. Отметил примерное место карандашом. Потом взял портфель и вышел из здания. День был рабочим, но рынок в центре всегда был полон людей, и там было много его информаторов.
Большой рынок Меркато раскинулся на широкой площади у железнодорожной станции. Даже в будний день здесь было многолюдно: абиссинцы в белых шэммах торговали кофе, специями, тканями, кожами; итальянские колонисты предлагали импортные товары — консервы, вина, ткани из метрополии. Запахи жареного мяса, свежей инджеры и кофе витали повсюду. Торговцы кричали, зазывая покупателей, ослики тащили телеги с товарами, дети бегали между рядами.