— Тоже из тех краёв, товар смотрел. Цены в городе хорошие сейчас на шерсть?
— Да, спрос большой, особенно перед зимой. А ты много купил?
— Немного, на пробу. Главное, чтобы дороги оставались открытыми.
К Кабулу он подъехал уже к вечеру: солнце садилось за горы, окрашивая всё небо в яркий оранжевый и красный цвета, в городе зажигались первые огни в окнах.
Город встретил его привычными вечерними запахами готовящегося ужина и звуками — люди возвращались домой после рабочего дня. Бертольд вернул осла хозяину на посту и пошёл пешком к центру. Сначала направился к мечети Пул-е-Хишти — подходило время вечерней молитвы. Двор мечети был полон мужчинами: все умывались у длинных фонтанов, готовились. Он тоже умылся прохладной водой, встал в ровный ряд с остальными. Имам начал молитву, все повторяли движения: стояние, поясные поклоны, земные поклоны. Молитва прошла спокойно и сосредоточенно, после неё люди медленно расходились, обмениваясь приветствиями и короткими разговорами.
Из мечети Бертольд пошёл по знакомым улочкам к базару, который уже закрывался. Там его громко окликнул знакомый торговец сухофруктами Ахмад — полный мужчина с седеющей бородой.
— Абдулла джан! Давно тебя не видел на базаре. Заходи скорее к нам домой, чай попьём, посидим. Жена только что нан испекла, фисташки свежие есть, изюм и мёд. Родственники собрались во дворе, будет хорошая компания.
— Салам алейкум, Ахмад ака. Рад тебя видеть в добром здравии. С удовольствием зайду к тебе, давно не пил твоего чая. Как дела в торговле?
— Ва алейкум ассалам, брат. Дела идут хорошо, покупатели приходят, сухофрукты разбирают быстро. Заходи, садись во двор, все уже тут.
Дом Ахмада стоял недалеко от базара — двухэтажный, с просторным внутренним двором и навесом. Во дворе уже собралось несколько мужчин — родственники Ахмада и соседи по кварталу. Жена хозяина принесла большой поднос: пиалы с горячим зелёным чаем, свежий нан, блюда с фисташками, изюмом, курагой и мёдом.
Все расселись на коврах под навесом, начали пить чай и есть сухофрукты.
— Расскажи, Абдулла, где был весь день? Поездка удачная? Что за товар смотрел в Логаре?
— День прошёл с пользой, съездил посмотреть шерсть и фрукты. Качество хорошее, цены приемлемые, думаю, возьму партию. А у тебя на базаре как? Много новостей от торговцев?
— Новости интересные есть, слушай. Русские скоро большую партию оружия пришлют — винтовки, пулемёты, боеприпасы. Для нашей армии, через северные границы. Король хочет укрепить войска.
— Оружие для армии — это конечно важно для государства, чтобы границы были в безопасности. Но нам, простым торговцам, главное, чтобы мир сохранялся и дороги оставались открытыми для караванов. Войны торговлю только портят. А чай у тебя сегодня особенно вкусный, Ахмад ака, и фисташки свежие, хрустящие.
— Да, партия будет большая, говорят, тысячи единиц. Это укрепит страну. А немцы тоже помогают — радиоприёмники дарят, машины присылают.
— Пусть все помогают, лишь бы мир был. Главное для нас — стабильные цены и свободная торговля.
Они ещё долго сидели, пили несколько раз чай, ели нан с маслом и мёдом, обсуждали семьи, детей, цены на базаре. Другие мужчины рассказывали истории о караванах из Индии и о новых товарах из Германии. Ночь незаметно опустилась на город, звёзды ярко засияли над Кабулом. Бертольд поблагодарил хозяина, попрощался со всеми и пошёл домой по тихим тёмным улочкам. В комнате он разделся, лёг на кровать и полежал, обдумывая день. Передатчик установлен, контакт работает надёжно. День прошёл успешно.
Глава 13
Берлин, 18 октября 1937 года.
Осень в тот год пришла рано. Уже в середине октября вечера стали прохладными — днём около десяти градусов, вечером около пяти. Листья на деревьях в Тиргартене пожелтели и опадали, покрывая газоны и тротуары жёлтым ковром. По улицам дул лёгкий ветер, несущий запах дыма от печей и свежеиспечённого хлеба из булочных. На Унтер-ден-Линден люди шли в пальто и шляпах, женщины — в тёплых жакетах, мужчины — с портфелями под мышкой. В рабочих кварталах — Нёйкёльне, Кройцберге — жизнь продолжалась своим чередом: фабрики работали до позднего вечера, а после смены мужчины направлялись в ближайшие пивные, чтобы пропустить кружку-другую перед ужином дома.
Ханс фон Зейдлиц вышел из здания Абвера в 18:32. Его уже ждал Хансен.
Два полковника пошли по Тиргартенштрассе, потом свернули в сторону Кройцберга. Район встретил их привычными картинами: пятиэтажные дома с балконами, на которых висело бельё, дворы с детьми, играющими в мяч, женщины у подъездов, обсуждающие повседневные дела. Из открытых окон доносились звуки радио и запахи ужина — жареной картошки, тушёной капусты, жареного мяса.