- Что бы ни случилось, не убивать их, поняли? Не убивать их! - приказывает Сталин. - Неизвестно, что может произойти, если мы убьем других нас!
- И не стреляйте в боеголовки, или все здесь полетит к чертям! - предупреждает Педру. - И когда я говорю «все здесь», я имею в виду всю Московскую область!
Стефан ловко бросает газовый баллончик, привезенный из подземного арсенала Кремля 1991 года, создавая густое облако дыма, расползающееся по помещению. Гвардейцы из 1945 года не теряются и продолжают стрелять, расходуя все боеприпасы, когда, наконец, могут различить шесть фигур, прыгающих в их сторону через стену дыма, приготовившись к ударам руками и ногами. Жестокая борьба продолжается, пока искусственный туман не рассеивается и становится непонятно, кто есть кто: Виктор из 1991 года борется с Тимуром 1945 года, чья физическая сила значительно превосходит соперника, пользующегося своей скоростью, чтобы нанести как можно больше ударов, прежде чем противнику удастся ответить. Между тем, Ярослав из 1991-го беспощадно душит Виктора из 1945-го.
- Атаманов - не убивать! - восклицает Виктор, сразу же получая мощный удар под ребро от Тимура.
Владимир из 1945-го сражается со своим двойником из 1991-го, в то время как Лев из 1945-го борется с собой из 1991-го, пока не замечает, что одному из Воеводиных скоро конец. Опасаясь за жизнь товарища, но не зная, кому помочь, он спрашивает:
- Кто из вас был наркомом?
- Я... - отвечает Владимир, лежа принимая яростные удары противника.
Лев толкает на противника своего другого я изо всех сил, так что оба катятся по полу, и тут противник Льва видит вблизи один из револьверов Виктора, отброшенный в угол, но, прежде чем он успевает нажать на спусковой крючок, его поражает Владимир из 1991-го, следом получив удар от своего двойника.
- Ты что, не видишь, что я - это ты?! - отчаивается Владимир из 1991 года.
- Самозванец! - восклицает Владимир из 1945-го. - Есть место только для одного Воеводина!
- И это я! - восклицает Владимир из 1991-го.
- И это я! - восклицает Владимир из 1945-го.
- Нет, я! - возражает Владимир из 1991-го, ударяя противника по лицу.
- Нет, я! - возражает Владимир из 1945-го, ударяя противника по лицу.
Пока они выясняют, кто главный, Лев из 1991-го пытается отобрать у своего двойника пистолет, a Стефан из 1991-го бежит предотвратить отправление во времени Сталина, но сталкивается с Ярославом из 1945-го, вооруженным винтовкой и готовым убить его одним метким выстрелом.
- Не стрелять, - вмешивается Стефан из 1945-го года, находящийся позади сослуживца и помогающий Сталину в завершении сборки машины времени. - Я разберусь с ним.
- У США уже есть атомная бомба, они ответят тем же, если используете это оружие против них! Будет ядерная война, никто не выйдет победителем! - предупреждает Стефан из 1991-го.
- Ерунда! - парирует Сталин. - Если у них уже есть бомба, то почему не использовали ее против немцев?!
- Э-э... - задумывается Стефан, как вдруг видит летящий в него нож.
- Ты слишком много говоришь! - восклицает Стефан из 1945 года, запуская другой нож в своего двойника, едва уклонившегося от первого.
Два молдаванина достают кинжалы и бегут друг на друга. Синхронно, они запрыгивают на стены коридора, набирая достаточную высоту, чтобы атаковать противника в воздухе. От острых лезвий разлетаются искры, прежде чем бойцы снова касаются земли.
- Вы уверены, что он на самом деле самозванец? Он борется на ножах так же, как Стефан, а я раньше не верил, что для него найдется достойный противник, - замечает Ярослав.
- Как Вы смеете сомневаться во мне?! - злится Сталин. - Конечно, я уверен! Эти самозванцы всего лишь шпионы, которые хотят помешать нам уничтожить Запад! Прекращайте болтать и тащите боеголовки в портал, скорее!
Наблюдая за невероятным боем, вождь из 1991-го понимает, что находится в тупике. Что бы он ни делал, ничего не убедит его самого и гвардейцев, которые на смерть дерутся со своими копиями из эпохи, которой уже даже не существует. Он является копией, хоть и прибыл в эту реальность одновременно с другим Сталиным, потому что не мог спасти Советский Союз в проклятом 2017-ом, чуть не провалил план снова в 1991 году, и все это - чтобы дать слабину теперь, когда все, наконец, пошло правильно, испортив лучшее будущее своего народа, о котором он не мог и мечтать, будущее, достигнутое ценой больших усилий, отваги и героизма. Это ощущение себя копией, перед таким гнусным и упорным Сталиным, который не верит даже самому себе и способен думать только об уничтожении и подавлении, - одно из худших чувств, когда-либо испытанных старым советским вождем, который видит в себе суть всех проблем системы, созданной им самим.