Мужчины продолжают путь, пока не доходят до станции метро «Киевская». Открытая в 1937 году, прежде современная станция находится теперь в полном упадке. Солдаты слышат странный шорох из-под снега, по которому ступают, приближаясь к главному входу.
- Что это за хруст? - не понимает Сталин.
- Кости, - отвечает Тимур. - Я предпочел бы не узнавать звук ломающихся костей под ногами, но...
- «Бомбоубежище», - читает Стефан упавший знак возле входа в метро, рядом с названием станции, от которого остались только следы отвалившихся букв.
- Эта станция, как и многие другие, была запланирована в качестве возможного укрытия на случай бомбардировки, - объясняет Сталин.
Звук рвоты Владимира привлекает внимание группы.
- Что случилось, товарищ Воеводин? - спрашивает Виктор.
- Просто немного тошнит, но скоро пройдет! - старается держаться солдат.
- Товарищ Сталин, Вы не думаете, что лучше вернуться в наше время? Понятно, что это место не... - начинает Виктор, наконец, набравшись храбрости просить Сталина отправиться назад, но вдруг пораженно замолкает.
- Это место не что, товарищ Серафимов? - спрашивает Сталин.
- Ваш нос, - беспокойно указывает Виктор.
Сталин проводит рукой и замечает кровь.
- Это от холода. Мы прибыли из лета прямо в зиму. Давайте, нам еще надо добраться до Кремля, - отвечает вождь, скрывая недоумение.
Не говоря ни слова, гвардейцы двигаются дальше, пока не доходят до замерзшей Москвы-реки. Мосты, соединявшие берега, похоже, давно лежат на глубине, видны только обломки.
- Странная зима. Не припомню, чтобы Москва-река так замерзала в начале ноября, тем более в такой широкой части, как эта, - замечает Виктор.
- Вот и хорошо. Значит, нам не надо беспокоиться из-за отсутствия мостов, - бодрится Сталин. - Теперь идите, проверьте, достаточно ли толстый лед, чтобы по нему пройти.
Солдат топает ногами, проверяя, безопасно ли здесь ходить:
- Хорошо держит, можно идти!
Группа переходит замерзшую реку. Ветер завывает в руинах, разбросанных по когда-то зеленым берегам. Владимир идет медленнее всех, последним, и вдруг падает снова, теряя равновесие от тяжести фрагмента машины в рюкзаке.
- Что такое, товарищ Воеводин? - спрашивает Тимур.
- Все нормально, просто немного слабо... - отвечает солдат, которого снова тошнит.
- Что-то не так с этим местом ... - бормочет Ярослав, глядя вокруг.
- Отставить пессимизм! - возмущается Сталин. - Город заброшен, да, и мы должны выяснить, что случилось, чтобы не допустить этого!
- Нет, я говорю о форме этого места. Посмотрите на берега, - указывает Ярослав.
Сталин замечает деформированное побережье замерзшей реки, обе стороны кривые, вместе образуют огромный круг, в центре которого находится он сам и гвардейцы.
- Это кратер ... кх-кх... - кашляет Лев.
- Что-то очень большое упало здесь... - впечатляется Тимур.
- Должен быть ответ неподалеку, что здесь случилось, как, когда и почему! - беспокойно бормочет Сталин, продолжая двигаться вперед.
- Пойдем, Воеводин! - дает товарищу руку Ярослав.
Владимир с трудом поднимается и замечает, как на ледяной мантии реки появляется трещина.
- Черт! - восклицает казак. - Скорее!
Солдаты убегают, но под ногами появляется все больше трещин. Стефан с Виктором добираются на другую сторону первыми, сопровождая Сталина, за ними - Тимур и Лев.
- Давайте! Скорее! - кричат гвардейцы своим сослуживцам.
Большая трещина открывается под Владимиром, и он проваливается в воду. Ярослав уходит по пояс вниз, отчаянно пытаясь удержаться и не утонуть вместе с товарищем. Лев подбегает, чтобы подать ему руку, хватаясь за Тимура, которого держит Виктор, создавая, таким образом, живую цепочку. Ярослав и Владимир с трудом выбираются из холодной воды, выползая на берег, где все вздыхают с облегчением.
- Будьте осторожны, товарищ Воеводин! Ваши сослуживцы чуть не погибли из-за Вас! - делает ему выговор Сталин.
Опустив голову и замерзая, Владимир молча выслушивает упрек. Солдаты встают и продолжают путь. Лев кашляет, Стефан пытается контролировать головокружение, все более сильное, а мышцы Владимира начинают отказывать. Тимур, чувствуя необъяснимый внезапный приступ тошноты, жалеет товарища и берет его тяжелый рюкзак, но солдат продолжает шататься от слабости.
У Сталина все еще идет кровь носом, хоть он старается скрыть это от гвардейцев. Виктор с трудом передвигается, ослабевая. Тимур чувствует сильную головную боль, тошнота усиливается, но чем хуже страдания, тем больше советские стараются показать, что они сильны и выносливы.