Увидев подарок, девушка завизжала и бросилась мне на шею. Опрометчивый поступок, дочка Соболева хоть и не была красавицей, но и совсем дурнушкой тоже.
«Она моя дочь», – внушал себе, а точнее своему уже организму, чмокая Лену в щёку – несмотря на принадлежность к Соболеву, мозг её близкой родственницей не признавал. Обошлось, обжимания прошли без последствий. Девушка было дёрнулась, чтобы показать подарок подружкам, но я её остановил.
– Погоди секунду.
Снял с руки часы из якобы метеорита, протянул.
– Я улетаю скоро, пусть побудут у тебя.
– Хорошо.
Девушка равнодушно застегнула браслет на запястье, ещё раз обняла и ускакала по своим молодым делам – хвастаться новым гаджетом. А тех, кто постарше, Аграмян позвал на шашлыки, поджаренные куски мяса источали такой аромат, что рот наполнялся слюнями, а голова не могла ни о чём другом думать. Хотя я подумал – о себе, мне-то тоже предстояли шашлыки, воскресный мангал с друзьями и соседями, только не здесь, а на другой стороне. И я надеялся, что тот вечер мне никто не испортит.
(28). Сторона 1. 27 мая, среда
Город был полон самыми разными слухами. Сходились в одном – над семьёй Нефёдовых нависло проклятье, которое планомерно уничтожало одного представителя этой фамилии за другим. Очень нервничали другие Нефёдовы, к старику никакого отношения не имеющие, например, Димкин сосед с вечно гадящей собакой, он тоже был Нефёдов, но совсем не родственник, и всё равно теперь детей одних на улицу не выпускал, а прошлым вечером чистил охотничье ружьё и пересчитывал патроны.
– Какая разница, родичи или нет, фамилия одинаковая, маньяк, он разбираться не будет, – сказал сосед Димке, когда он поинтересовался, на кого тот собирается охотиться. – Ты бы тоже ружьишко-то поближе к себе держал, а то дом перепутают, ночью это как нечего делать.
Димка свою «Сайгу» доставать не стал, как он считал, если уж взял оружие, то для дела, а просто так размахивать это по-пижонски. Но остальным на его мнение было наплевать, общая истерия дошла до той планки, когда любой чувствовал себя вовлечённым в этот увлекательный криминальный сюжет.
– Мне бабка сказала, что мы с покойным в сродстве, – Виталик, водитель машины «скорой помощи», помогал Димке вытащить очередного покойника по узкой лестнице пятиэтажки. – Вроде какой-то мой прапрапрадед был женат на прапрабабке этой старой сволочи.
– Нельзя так про мертвецов, – Дмитрий держал за ноги тело, упакованное в мешок, каталка стояла в двух этажах ниже. – Про них или хорошо, или ничего.
– Погоди, давай передохнём, – шофёр остановился, уронив голову трупа на лестничную площадку. – Чёрт, опять череп треснет, Чуров орать будет, вечно он ко мне цепляется. И дочка его, будь она неладна. Давай, взяли и понесли.
Дочка Чурова, Зинаида Петровна, которая закрутила с Михаилом Нефёдовым-Кудельманом роман, последние три дня вообще на людях не показывалась, Василич говорил – заперлась у себя в квартире, мужа своего, Самойлова, выставила с вещами и пьёт. Из-за этого Герман Натанович поселился на работе и житья никому не давал. Диме отменил все ночные смены, и теперь молодому человеку приходилось работать не как раньше, посуточно, а по плавающему дёрганому графику. Федьку Филина вообще уволил за очередную пьянку, хорошо хоть главный врач вовремя вступился и отправил медбрата в отпуск. С Чуровым Герман не разговаривал принципиально, даже распоряжения, когда тот работал в морге, отдавал через санитаров. Отлаженная система доставки покойников распадалась на глазах, обязанности вроде никто не отменял, а оплату за них зажали.
– В последний раз еду за так, пусть главврач тогда рассчитывается, – Виталик захлопнул заднюю дверь, закурил. – Димон, слышь, а чего в больнице болтают, что ты этому Нефёдову внук?
– Мамка моя с сыном его путалась ещё до моего папани, – фельдшер тоже закурил, – а эта чокнутая из лабы, Майя, внучка его, решила, что мой папка тут вообще ни при чём, вот и растрепала. Мозгов как у курицы.
– Бабы – дуры, им только дай повод языком почесать, – шофёр кивнул, бросил окурок на газон.
Димка было дёрнулся дать ему пинка, чтобы не мусорил, но вовремя вспомнил, что он здесь не дворник-космонавт, а свой в доску парень из терапии, и таких окурков он сам за свою жизнь целую кучу накидал.
В больнице их ждали две новости.
Во-первых, Чуров окончательно разосрался с Германом, вот прям всерьёз, и Самойлова от дел совсем убрал. Тот пообещал Василичу морду набить, а пока саботировал всех покойников, которых доставляли по коммерческой части, их складывали в отдельное помещение, и что с ними делать, никто не знал, даже главврач.