– Так что с Аграмяном? Он мне ценные указания дал и исчез.
– Там такие дела, Коля, что твой бывший тесть сейчас о тебе даже не думает. Спутники сбивать – это одно, а на станцию напасть, совсем другой коленкор, так и война может начаться. Если ещё не началась.
Я взглянул на дисплей, транслирующий изображение Земли, там вроде ядерных взрывов видно не было.
– Пока ты в медблоке валялся, ускорители тебе Романов установил, челноки к полёту готовы, у ЦУПа возражений нет. Так что ты решай, что делать дальше – ждать нового генерала или лететь самому.
– Почему я?
– Владик мёртв, Попов тебе командование до Луны передал, министр его приказ подтвердил. Ты теперь главный. Говорят, за твой подвиг тебе сразу две звёздочки на погоны прилепят, будешь настоящим полковником, как и должен по выслуге. А теперь иди, Коля, по своим делам, а то муж ревнует, хотя всё быльём поросло. Поросло ведь?
И с надеждой на меня посмотрела. Вот ведь вопрос, как ни ответь, в полной жопе окажешься, так что я неопределённо хмыкнул и поскорее из её каморки отчалил. Благо заняться было чем.
Станция «Заря», несмотря на свой порядковый номер, была всего лишь одним из пяти промежуточных пунктов внутри радиационных поясов. На самой верхней орбите, в пятидесяти тысячах от поверхности, висела всего одна станция, «Заря–2», от которой ходил лунный буксир. У американцев такая же станция называлась «Харон», по негласному соглашению оба этих объекта даже иногда использовались совместно – война войной, а дела делами. Так что путь нам туда с нашим вооружением был заказан. Предстояло стартовать от «Зари–11», пройти через внешний радиационный пояс и пристыковаться к «Луне» с неопределённым пока порядковым номером. Пять человек из моей команды и шестеро из команды Велесова – пилот и пять спасателей-универсалов. Зачем именно мы летим, они не знали, и знать не должны были, у этой группы имелись свои задачи. Помимо возможной эвакуации меня, кристалла и Сайкина, спасатели собирались обследовать разрушенную Базу–36 в Море Спокойствия, загерметизировать разломы, подключить новое оборудование для оранжереи и лаборатории, которое уже дожидалось нас на орбите Луны, и остаться там до прибытия основной группы.
Но на Луну мы могли улететь, только когда ещё одна группа прибудет на «Зарю–11» – вражеский космический корабль так и висел, жёстко пристыкованный к посадочной мачте, вместе с замороженным трупом. Пока никто на них свои права не заявлял, и нам туда ходу не было – с Земли строго-настрого запретили к чужаку приближаться, только начальник станции Романов что-то там подкрутил, чтобы нас не разнесло небольшим ядерным взрывом. Или сделал вид, что подкрутил, муж Шацкой человеком был неразговорчивым и угрюмым, на контакт не шёл даже с Сайкиным.
Начальница Сайкина, Ланская, связалась со мной сразу после моего разговора с Шацкой. У кагэбэшницы был усталый и замученный вид, и она не сидела в кабинете, а висела в воздухе в знакомом интерьере.
– Задали нам задачку, Николай Павлович, – сказала она, – даже вон пришлось космонавтом стать, как вы. С одной стороны, держать вас на «Заре» долго не можем, американцы зашевелились, их группа прибудет на Луну через две-три недели. А с другой, усилить станцию мы тоже так быстро не в состоянии, но охранять чужой грузовик кто-то должен. Солнечная буря, все планы коту под хвост. Что думаете?
– Разве это я должен думать? Есть министр обороны, пусть он и решает, – попытался я выкрутиться.
– Вы ведь не в курсе. Из-за этого инцидента введено чрезвычайное положение, командование ракетно-космическими войсками перешло к комитету по ЧС, который товарищ Аграмян возглавляет. Так что за спину министра обороны вам не укрыться, товарищ Соболев, решайте, ждать или лететь. Я через двадцать часов буду у вас в гостях, не тороплю, но к этому времени определитесь с составом экспедиции и со сроками – через два-три дня или через три недели. Помните, у вас конкретная задача, базу мы всегда восстановим и со старыми врагами разберёмся, тут главное, чтобы было кому это делать. Договорились? Тогда до встречи, товарищ полковник.
В знак того, что я не ослышался, Ланская приблизила к камере новые погоны с тремя звёздочками и двумя полосками. Наверное, настоящий Соболев новое звание оценил бы по достоинству, но для фельдшера из маленького провинциального городка чины не важны были. А вот возможность побывать на Луне когда ещё случится, вдруг из программы координаторы меня выкинут, и останется Димка Куприн на Земле несолоно хлебавши. Мне даже жалко себя тамошнего стало, а ну как и вправду разделят навсегда. И гордость за себя здешнего чувствовал, надо же, простой парень двадцати четырёх лет, а решает судьбу целой планеты. Оставалось только подобрать тех, кто со мной эту судьбу будет решать, единственная, насчёт кого я был уверен, это Алиса-два. Её я определённо собирался взять с собой.