(35). Сторона 1. 7 июня, воскресенье
– Алиса – моя подруга, – Вика упрямо сжала губы, – она должна знать.
– Волну-то не гони, – Вадик Сомов сидел рядом, на водительском сиденье, а сзади, на пассажирском, лежал завёрнутый в мешковину кусок свиньи. – Димка – наш друг, а Алиса эта так, пришлая. Ты просто комитетских не знаешь, они без мыла в душу влезут, профессия такая. Пока выгодно, она твоя лучшая подруга, но как только решит, что ты ей не нужна, выбросит словно пакет пустой из-под чипсов.
И Вадик продемонстрировал это наглядно, смяв пустой пакет и вышвырнув его наружу, под метлу привокзального дворника. Тот недовольно что-то пробурчал, но к полицейскому лезть с претензией не решился.
– Ты дурак? – девушка покрутила пальцем у виска. – У неё месяц уже срок, я своими ушами слышала. Значит, через два или три месяца уже пузо будет видно, и так все узнают. И как, по-твоему, Алиска к этому отнесётся? Скажет, мол, а давай жить все вместе, ты, я, Майя эта, сучка, и мелкий спиногрыз. Большая шведская семья. Ты чего лыбишься?
– Да так, – Сомов постарался улыбку спрятать, уж очень картинка смешная получалась, – может, она аборт сделает. Давай подождём немного, в чужую жизнь лезть не будем, ладно?
– Ладно, – Вика насупилась, сложила руки на груди и уставилась в окно, – поехали. Но смотри, Сомов, я тайны держать в себе не умею, так что лучше бы твоему другу самому всё рассказать.
Она молчала всю дорогу до дома, обидевшись на бесчувственного Вадика, и решила, что заслуживает большего. Например, новой сумочки или, если трезво рассчитывать на свои финансы, чехла для телефона. Оставив прапорщика разгружать машину, девушка пешком, потому что самостоятельный взрослый человек, отправилась в ближайший и единственный в городе крупный торговый центр.
Пятиэтажное здание возвели десять лет назад, когда сетевые магазины росли как грибы на каждом перекрёстке, и крупные торговые сети подгребали под себя мелкие. В небольшом городе с этим было проще, чем в крупных мегаполисах, здесь кто дружил с мэром, тот и получил зелёный свет. А чтобы светил он в правильном направлении, в северной части города снесли и так уже полуразрушенные цеха неработающего завода и отдали землю коммерсантам. Чтобы те в одном месте собрались и никуда не разбегались.
Вика сначала зашла в магазин обуви, примерила кроссовки за пятнадцать тысяч – ровно на пять тысяч больше, чем та сумма, которую ей дали родители на целый месяц, и почти на десять больше той, что осталась, прошлась по бутикам, торговавшим китайскими брендами, и остановилась у витрины, разглядывая сумки.
– Вон та хороша, – раздался голос из-за плеча, Вика обернулась и увидела Алису.
Нестерова стояла, держа в руке большой красочный пакет.
– Да, ничего. – Сумка стоила семь тысяч, и действительно была очень даже симпатичной.
Подлетевший продавец, молодой человек с завязанными в хвост волосами, тут же продемонстрировал товар. Вика пощупала кожу, осмотрела подкладку, несмотря на то что сумка явно была подделкой – настоящая стоила в десять раз дороже, сделали её качественно.
– Может, и вправду взять? – она достала телефон, проверила баланс карточки. Вздохнула.
– Ты чего, подруга? – Алиса отобрала сумку у длинноволосого. – Надо брать. Контрабандный товар, да, Сергей?
И она ткнула пальцем в бейджик продавца. Тот пожал плечами.
– Сколько не хватает?
– Полторы, – призналась Вика.
– Пойдем, посмотрим, может, чем и помогу, – Алиса потянула девушку внутрь магазина, там за прилавком стоял пожилой мужчина с крупным носом и толстым брюшком. – Сейчас поглядим, вдруг у меня где-то завалялась нужная сумма.
Она начала перебирать вещи в своей сумочке, выкладывая на прилавок то, что особенно мешало, и среди всякой женской чепухи оказалась красная книжечка, которую она уронила лицевой обложкой вверх. Мужчина за прилавком, до этого слегка презрительно улыбавшийся, напрягся.
– А скидок нет сегодня? – как бы невзначай спросила Нестерова. – А то у моей подруги буквально полутора тысяч не хватает.
Из магазина они вышли с новой сумочкой, Вика прижимала к себе обновку и старалась не думать, что она будет делать до начала июля с двумя сотенными бумажками, отложенными на всякий случай.