– Прогуляемся? – предложила Алиса, кутаясь в куртку.
От торгового центра, где находился кинотеатр, до дома было минут тридцать неспешным шагом по знакомым улочкам. Местная гопота Димку знала, как-никак с детства в одних песочницах ковырялись, и не приставала, только сиги пару раз стрельнули, но вежливо и без наезда.
Некоторое время они шли молча, Димка в который раз мысленно отложил серьёзный разговор на следующий день и любовался девушкой, а заодно и звёздами. Погода была ясной, над головой ярко сияли звёзды, а вот луны почти не было видно, только тоненькая часть диска, остальное скрывала тень от Земли. Новолуние. Где-то там в это время, в другом мире, Димка аки Николай Соболев наверняка приступил наконец к поискам инопланетного квазиразумного кристалла, чтобы спасти Землю и человечество.
– Ты чего пялишься на небо и улыбаешься? – спросила подозрительно Алиса. – Дури накурился?
– И это говорит дочка космонавта, – парировал Димка.
– Уел, – улыбнулась девушка. – Знаешь, я иногда думаю, вот не было бы всей этой перестройки, люди бы не забыли про космос, наверняка не просто спутники запускали, а летали бы на другие планеты, может, на Марс или Венеру.
– На Марс, поселение на полторы тысячи человек, – машинально сказал Димка.
– Что?
– Да читал недавно одного предсказателя, тот как раз писал об этом, – вывернулся молодой человек. – В двадцать шестом году построят огромную орбитальную станцию «Марс–1» и отбуксируют её на орбиту красной планеты. А одну из секций опустят на поверхность, в ней постоянно будут жить двадцать пять колонистов, и постепенно вокруг этой секции выстроится целый город. К две тысячи сорок пятому году.
– Чушь какая-то, – Алиса фыркнула, – я понимаю, если в общих чертах предсказывать, можно логично обосновать. Но когда такая конкретика, это уже художественная фантастика. Ты какую последнюю книжку читал?
– Про Веласкеса.
– Испанский художник? Знаю, у меня была такая, кажется, Фейхтвангер написал
– Нет, Фейхтвангер «Гойю» написал, а это про парня из вымышленного мира, просто фамилия одинаковая, – Димка смутился, – в общем, чепуха, ничего особенного. Вот и пришли. Странно, я вроде свет в подвале выключал. И машина чья-то стоит, вроде не соседская.
Алиса пошла наверх, переодеваться, а Димка толкнул дверь в подвал – с тех пор, как здесь поселились гости, а планшет превратился в бесполезный кусок стеклопластика, замок он не навешивал.
– Павел Семёнович? – молодой человек от удивления впал в ступор.
У дальней стенки стоял завхоз, весь перепачканный в кирпичной пыли. Точнее, самой стенки частично не было, в ней появилась небольшая дверца, приоткрытая, и из неё дядя Паша только что вылез с большой спортивной сумкой в руках. Судя по напрягшимся мышцам, очень тяжёлой.
– Дима, ты же на дежурстве должен быть, – незваный гость ничуть не смутился. – В терапии.
– Отменили дежурство, – Димка попятился.
– Погоди, – дядя Паша поставил сумку на пол. – Ты ведь об этом тайнике не знал?
Молодой человек машинально кивнул. Ему и в голову не приходило, что за кирпичной кладкой что-то есть – она всегда выглядела монолитной и не простукивалась.
– Раньше не знал, а теперь и подавно там нет ничего, – завхоз наклонился, достал из сумки несколько банковских упаковок, положил на стеллаж рядом с солёными огурцами. Потом добавил ещё четыре. – Этого хватит на ремонт и на Москву. И на спиногрыза, ты уж обеспечь. А теперь я тихо уйду, и ты меня не видел, хорошо?
Это Соболев был героем, а Куприн – пока ещё нет. Димка отступил на шаг, освобождая дяде Паше место и даже не задумавшись, откуда тот знает про будущего ребёнка. Завхоз подхватил сумку, сделал шаг и остановился, а молодой человек почувствовал, как к его затылку прижался пистолет.
– Свидетелей оставляешь? – раздался женский голос.
Его обладательница сошла с лестницы, Дима узнал дочку Нефёдова, живую и вполне здоровую.
– Ты, Лена, парня не тронь, он не при делах, – дядя Паша не торопясь подошёл к женщине, мягко, но твёрдо отвёл ствол пистолета в сторону, достал из сумки ещё несколько пачек, положил на ближайшую полку. Вблизи были видны стодолларовые купюры. – Наследство тебе, имеешь право. Пойдём, прогуляемся, проводишь нас до калитки, а то наделаешь глупостей, потом жалеть будешь. И телефон выложи, чтобы соблазна не было.