— Не холодно Вам? — спросил я, пожимая его сухую, но вполне еще плотную кисть. — Свежо, вроде бы.
— Да нет, хорошо. Опять же восход, какой замечательный, — повел он головой в сторону дороги.
Я машинально оглянулся. Дорога была пуста, в кустах на той стороне кто-то возился, а солнце уже почти скрылось за стоящий чуть дальше дом.
— Хм. Солнце-то уже ушло, нет? — спросил я.
— Ничего, мы это дело поправим, — улыбнулся сосед, пробарабанил пальцами правой руки по клавиатурке, вмонтированной в подлокотник, кресло зажужжало и плавно двинулось из тени вслед за уходящим солнцем. Я пошел рядом.
— Что-то рано Вы сегодня на работу, — заметил старик, разворачивая кресло поудобнее, — не спится?
— Не спится. Да и на работе дел полно. А Вы что так рано гуляете?
— Да в моем возрасте спится еще меньше, чем в Вашем. А каждый восход сам по себе — счастье. Практически подарок. Кто же не любит подарки?
— Понятно-понятно.
— Конечно, понятно… Не спится, значит… Угу. А как там Ваша дочь? — искоса взглянул на меня он с кресла.
— Дочь?! Сссс… спасибо, хорошо, еще не родилась… — споткнулся я. Вот ведь старый хрен! Знаток, туда-сюда. Знаем мы, чем он в первом Союзе занимался и где служил. Хотя, вроде, не по возрасту… Но все равно. Создается впечатление, что полдома знает, где у меня жена, кого мы ждем, и как оно там вообще.
— Ну, ничего, недолго осталось, — откровенно улыбнулся сосед. — Да не волнуйтесь Вы, все будет хорошо. Я сам в свое время нервничал, и ничего, все прошло нормально. А сейчас с этим делом гораздо проще. Нам тогда и не снилось.
— Да я, вроде бы как, в курсе, — пробормотал я, — специальности близкие.
— Да-да, я помню, — покивал старик, — тогда тем более беспокоиться не о чем.
— Ну, хорошо, — заторопился я, — не буду Вас больше задерживать, побегу я на работу, пора мне. До свидания.
— До свидания, — все с той же чеширской полуулыбочкой кивнул мне сосед, — не скучайте.
Да уж какая тут скука! Нет, с этим надо что-то делать. Кира, небось, растрепала по всей Сети. Говорливенькая наша. Мы еще с ней побеседуем на эту тему. Знаю я эти присказки: "я только близким подругам". Ага. А у каждой такой близкой еще с десяток других близких. Ровно через сутки последний негр преклонных годов и последний эскимос с Независимой Аляски будут знать о том, кого и когда мы ждем. После первого же выхода в Сеть. Кстати, о Сети…
Я вытащил из браслета гарнитуру и воткнул ее в правое ухо. Запустил экран, нашел закладку новостей и включил их в режиме звука. Пока иду, послушаю, что там в мире творится. Выключил экран и машинально подвигал браслет вверх-вниз по запястью. Не привык еще. Предыдущий был потяжелее, а этот на руке практически не ощущался, и мне все время казалось, что я его потерял. Впрочем, все равно крупноват, модель мужская, на женском запястье смотрелся бы грубовато. Именно поэтому жене я купил телефон округлый такой, каплевидный, блестящий, на серебристой цепочке. На шее он смотрится вполне прилично, как крупный кулон. И лежит как раз в том месте, куда положено притягивать мужские взгляды. Впрочем, оно и без кулона ничуть не хуже притягивает… Так, что-то я задумался. Что у нас там с новостями?
Я подошел к переходу через дорогу и механически осмотрелся влево-вправо. По случаю раннего времени светофор еще мигал желтым, но дорога была практически пуста в обе стороны, только где-то метрах в двухстах слева неторопливо полз ранний троллейбус. Я перешел на ту сторону и кинул взгляд на зловеще сияющее бегущими кроваво-красными цифрами табло расписания под крышей остановки. Нужный мне троллейбус должен был подойти через семь минут сорок две секунды. Долго. Ну, понятно, кто ж в такую рань будет ездить каждые три минуты? Ждать смысла не имело, потому как ехать на троллейбусе нужно было минут десять, а за семнадцать минут я до работы и пешком дойду. Тем более, что в запасе у меня было еще больше полутора часов.
Я прошел по улице метров тридцать, свернул направо и углубился в старый, построенный еще в конце десятых жилой квартал, где в память о бывшем когда-то на этом месте частном секторе улицы были узкими, едва ли в две полосы, обсаженными вдоль обочины деревьями и кустами. Нынче с утра свежая, как будто только что помытая придорожная зелень смотрелась и пахла просто убийственно как хорошо, прогулка по этим улочкам была сущим удовольствием. На совершенно пустых аллеях стояла практически полная тишина, в которой откуда-то издалека было слышно жизнерадостное карканье то ли ворон, то ли сорок, строящих планы на утро, да свист троллейбусных проводов с соседней улицы.