На почве общей беды с именами собственными они и сошлись. Тихонов Маркс и Кида Соколова. Трёх дней полёта на медлительном грузовом транспортнике с маленькими и неудобными пассажирскими каютами вполне хватило, чтобы все перезнакомились со всеми.
Наконец, они – это Смирнов Алексей. Огромный, как полярный медведь и, наверное, потому очень спокойный и благожелательный инженер-конструктор горнопроходческого оборудования. Казалось, Алексей совершенно не умел злиться. На Кидины остроты он отвечал доброжелательным молчанием. Как человек с тривиальным русским именем Алёша попал в компанию Маркса и Кидонии? Загадка.
Так вот, впервые о нём они услышали прямо там, на посадочном поле, ещё до того как спустились в Антарск.
Антарчане цепляли к сброшенным с транспортника тросам предназначенные к отправке на большую землю контейнеры (много контейнеров, много больше чем привёз дирижабль). Сдавшие вахту, отбывающие пассажиры цеплялись за карабины, лихо возносясь к зависшей над головой громаде и успевая помахать рукой прибывшим на их место новичкам. Не успел Маркс наглядеться на взлетающие по тросам человеческие фигурки, как его довольно грубо хлопнул по плечу человек в жёлтом скафандре. Человек указал на ярко-синие сани, где уже собрались с десяток оранжевых новичков. Ну точно потерявшие наседку цыплята.
В общем радиоканале царил шум и гам. Взбудораженные десантированием новички торопились обменяться впечатлениями. Удивительно, что старожилы не призывали к порядку. Похоже, давали ребятам наговориться и выпустить пар.
Как только Маркс запрыгнул в кузов, тотчас взревел мощный мотор и сани довольно быстро, что называется с ветерком, понеслись к ближайшему сброшенному с дирижабля контейнеру. Пара антарчан-старожилов показала новичкам, как крепить чёрный куб грузового контейнера к саням. Второй и последующие кубы новички закрепляли уже самостоятельно. Вскоре по ледяному полю рассекал маленький поезд с санями-паравозом и контейнерами-вагонами. И не один - ещё четверо саней занимались сбором контейнеров. Возник азарт, хотелось привести в Антарск больше кубов-контейнеров, чем другие сани.
– Гони! Скорее! – кричали новички антарчанам. Старожилы только улыбались, направляя растущую змейку к очередному кубу. А, может быть, и не улыбались. За непрозрачными шлемами лиц не разглядеть, а в эфир они говорили скупо и только по делу.
Контейнеры стояли на лыжах установленных так, чтобы какой бы стороной не упал груз, он обязательно встал лыжнёй вниз. Вот остался последний бесхозный куб. К нему рванули сразу двое саней. Резко затормозили, обдав друг друга снежной крошкой. Не дожидаясь полной остановки, Маркс выпрыгнул из саней. Коснулся контейнера открытой ладонью, утверждая право первенства. Выглянул и столкнулся шлем к шлему с человеком в оранжевом арктическом скафандре коснувшимся контейнера с другой стороны.
– Эй, мы первые успели!
– Соколова? – удивился Маркс, узнав голос.
Девушка смущенно кашлянула. Маркс и сам смутился. Взрослые люди, специалисты, а устроили какой-то детский сад. Под насмешливыми взглядами старожилов они прикрепили куб к веренице контейнеров и сани покатили к ближайшему входу-шлюзу в подземный город. Пока новички собирали грузовые контейнеры, транспортник успел развернуться и улетал обратно, гоня по ледяным барханам свою смазанную, бесформенную тень.
Маркс пересел на сани к Киде. Алексей, поприветствовал присоединившегося товарища взмахом руки.
–Скорее, – поторопил старожил-водитель: -Потом будете шатуна ловить.
– Кого ловить? – переспросила Кида.
Вместо ответа, сани толчком рванулись вперёд. Может быть, антарчанин огорчился тому, что взамен последнего грузового контейнера прицепленного к саням он получил на борт Маркса Тихонова – ещё одного оранжевого новичка?
Ловить шатуна – значит заниматься бесполезным делом, зря тратить время. Почему зря? Потому, что нет никакого шатуна. Это миф, выдумка, шуточное объяснение вкрадывающихся в отчёты статистических погрешностей. Фольклор строителей Антарска. И хватит об этом. Давайте лучше поговорим о великой северной стройке.
Антарская стройка – пролог и фундамент для будущих космических строек. Проверенный на практике, в «тепличных» условиях вечной мерзлоты проект изолированного, самодостаточного города-техносферы будет повторён в лунных пещерах. В песках красной планеты. Корабли-станции-города техносферы долетят до самых дальних объектов солнечной системы. Дайте только время. Время и ресурсы, на добычу которых опять же нацелена антарская стройка. Вырастающий на месте старой военной базы, чудесный город станет воротами, открывающими массовое освоение и разработку богатств ледяного континента.
***
Знаете, сколько мальчишек сегодня мечтает о космосе? Не меньше пятисот миллионов, если принимать в рассмотрение всю планету. В Союзе так и вовсе каждый нормальный мальчишка мечтает своими глазами увидеть холодный блеск далёких звёзд не искажённый линзой атмосферы.
А знаете, сколько мальчишек становится космонавтами? Единицы. Может быть, десятки. Да пусть даже сотни. Всего лишь сотни из сотен миллионов – крайне неутешительная, для мальчишек, статистика.
Маркс Тихонов знал, что не сможет стать космонавтом. Он слишком рано родился, до массовых пилотируемых полётов ещё целое столетие. Поэтому он выучился на энергетика-ядерщика. Повелителя гигантских энергий множества солнц заключённых в топке атомного реактора. Профессия всего лишь в сто раз менее редкая, чем космонавт.
Но если разобраться по существу, то разве обслуживая реакторы строящегося города Антарска – предвестника лунных городов-техносфер и будущих космических строек. Разве Маркс, оставаясь на земле, а, вернее, под землёй, не участвует в космической экспансии человечества? Хотя бы немного.
Куда только не приводят мальчишек детские мечты о звёздах. И в подземные города и на просторы полей.
Программист и роботехник Кидония Соколова приехала в Антарск за… настоящей мужской работой. У родившейся в семье потомственных военных и имеющей пятерых братьев девушки ровно два выхода. Или до старости оставаться малышкой-милашкой, любимицей отца и братьев. Или вечно рвать жилы, постоянно доказывая родителям и, прежде всего, самой себе, что у неё стальной характер и что она может не меньше, а может быть и больше остальных. Следом за братьями идти в армию, значило плыть по течению. Кида выбрала более сложную, как ей казалось, судьбу. В конце-концов в армию берут всякого, годного по состоянию здоровья. А попробуйте попасть в Антарск хотя бы на одну единственную вахту!
Вы скажите, что программист или роботехник сегодня не профессия? Сегодня, в эпоху рассвета кибернетики, когда даже кухарки начинают использовать в повседневных делах алгоритмы роевого интеллекта. Когда продвинутые домохозяйки делают выписки из учебников по практическому применению методов нечёткой логики. А школьники младших классов реализуют методы мягких вычислений?
Может быть раньше, лет пятьдесят назад термин «программист» звучал гордо и ещё назывался профессией. Так же как когда-то, совсем давно, быть писарем значило иметь редкую и полезную специальность. Прошло время, и писать-читать научился буквально каждый. Профессия «писарь» исчезла за ненадобностью. Также, через сколько там лет, отмерла избыточная и больше не нужная профессия «программист».
Писари исчезли, но остались писатели и, на чей-то взгляд, даже в избытке.
Программистов больше нет. Но есть конструкторы алгоритмов. Есть сетевики-узловязы. Есть пастухи киберов.
Конструкторы разрабатывают алгоритмические системы, творят, создают основы. Узловязы плетут сеть, связывая между собой миллионы людей и миллиарды миллиардов устройств. Пастухи объединяют множество кибернетических единиц в общую совокупность и управляют ею. Словно из первобытного хаоса, из десятков и сотен тысяч отдельных киберов, автоматов и полуавтоматов, процессоров и чипов, возникает упорядоченная структура. Соколова была пастухом.
Сколько кибернетических помощников трудится вместе с людьми поддерживая, развивая и расширяя подземный город? От огромных строительных роботов до крохотных ремонтников-паучков. Если у вас есть один кибер, то пастух вам не нужен. Если киберов десять или сто, то можно обойтись и своими силами. Но если киберов у вас тысячи и тысячи, то вам крайне необходимы специалисты по управлению искусственными помощниками человека. Пастухов в Антарске было два десятка человек.