Онлайн-курсами повышения квалификации можно заняться во время отпуска на большой земле. Но где ещё отыщешь такие коридоры? Поговаривали: где-то внизу спрятан секретный бункер оставшийся со времён военной базы.
Не успел Алёша заскучать рядом со спуском на нижние этажи, как из лифта вышел Тихонов. В оранжевом арктическом скафандре, без шлема, с открытым лицом и вырывающимся при дыхании облачками бледного пара - Маркс походил на ведущего новогоднего детского утренника. Впрочем, Алексей и сам не лучше.
Кидония запаздывала.
Распираемый принесённой новостью Маркс не утерпел и выложил Алексею: -Рисунки во льду, которые мы обнаружили на минус одиннадцатом. Круги и черты. Помнишь, как обрадовались? Оказалось, что это дурная шутка оператора из третьей бригады. Говорит: узнал о нашем увлечении и решил… пошутить. Вчера подходил извиняться. Сказал, что шутка затянулась. Шутник…
– Нарезанные из льда октаэды и прочие «дры» тоже проделки старожилов, – выдохнув облако пара сказал Алексей: – Я не хотел раньше говорить, чтобы не расстраивать.
– Значит, скитальца не существует. Только «деды»-шутники развешивающие лапшу на ушах доверчивых новичков?
–Видимо не существует.
– Расскажем Киде или лучше не стоит?- спросил Маркс.
Смирнов открыл рот, но ответить не успел. Двери лифта раскрылись и из него вылетело размахивающее руками деятельное оранжевое облако.
– Ребята! Ребята! Я придумала, как поймать его! – восклицала Кида подпрыгивая на месте и хватая за рукав то Алексея, то Маркса.
– Кого?
– Шатуна! Скитальца! Бродягу! Скорее вниз!
У ног Киды, в холке немного не доставая девушке до коленей, прыгал десяток механических ремонтников-пауков.
– Может, расскажешь каким образом? – поинтересовался Маркс, пока они спускались по длинной лестнице, держась за толстые, тускло блестящие поручни. Шахты лифтов заканчивались на минус шестом не доходя до нижних, технических этажей.
– Увидишь, – отговаривалась Кида.
– Ни у кого не получается найти шатуна, а ты раз и поймаешь?- недоверчиво тянул Маркс.
– Потому что я умная, – снизошла до объяснений Соколова: – И ещё наблюдательная. И кругозор у меня широкий, как поле. Тогда как у остальных он узкий словно штольня.
Маркс с подозрением уточнил: – У кого это здесь узкий кругозор?
Они проходили через заброшенное складское помещение. На полу лежали остатки обёртки и несколько ящиков из под упаковки присыпанные не то инеем, не то пылью. Загорающиеся при приближении человека лампы светили тускло, в половину накала.
Оглядевшись, Кида заметила: -Похоже мы спустились достаточно глубоко.
– Достаточно глубоко для чего?
– Чтобы заглушить канал связи и киберы не могли достучаться до центральной.
Алексей спросил: – Как же ретрансляторы?
– Отключила по всему этажу.
– Для чего?
Кида посмотрела на него как учительница на непонятливого ученика и терпеливо объяснила: -Чтобы поймать скитальца.
– И где же он?
– Прямо здесь.
Маркс принялся оглядываться: – Где?
– Попробуй отгадать.
Пустой склад. Мусор по углам, но не так много, чтобы в нём могло спрятаться что-нибудь крупнее кошки. И десяток киберов покорно следующих за Кидой с верхних этажей.
– Рассказывай,- потребовал Тихонов.
– Скиталец – это не какой-то отдельный кибер. Паразитная алгоритмическая структура. Вернее не паразитная. Изначально она была алгоритмом для проверки и тестирования киберов. Пока кибер имеет связь с центральной, алгоритм-шатуна неактивен. Поэтому все встречи со скитальцем происходили внизу, где связь ненадёжна. Поэтому свидетели описывали разные модели киберов от ремонтника до проходчика. Строго говоря: скиталец не один. В Антарске имеется огромное множество скитальцев, очень похожих друг на друга, но всё же различных.
– Который из них? – Маркс кивнул на выстроившихся шеренгой киберов.
– Потенциально – все. А в реальности… В алгоритме-шатуна накопилось великое множество ошибок. Я не уверена, что хотя бы одна из десяти копий сможет запуститься. Сейчас проверим.
Кида скомандовала: – Техника стоп!
Механические пауки упали там, где стояли. Многочисленные конечности подогнулись. При получении команды, в отсутствии связи с центральной, киберы должна были перейти в спящий режим.
Лежат, не двигаются. Кида закусила губу – она знала, что не ошиблась, но неужели алгоритмические структуры во всех десяти киберах накопили столько ошибок, что не могут перехватить управление даже в случае потери связи с центральной и перехода основной операционной системы в режим сна?
Соколова видела недоверие в глазах Маркса и скептически поджатые кубы Алексея. Срывается такая демонстрация собственной правоты!
Но нет. Вот один кибер дёрнул лапой. И второй тоже. Остальные восемь продолжали неподвижно лежать.
Неуклюже, дёргаными движениями. Кибер поднялся. Осторожно покосился на людей линзами камер. Успокоенный неподвижностью больших оранжевых пятен, шатун номер один подошёл к одному из лежавших неподвижно киберов и, по прямому каналу связи, принялся заливать в него свою копию алгоритма скитальца. Взамен той, неработающей из-за огромного количества ошибок, которая была в нём раньше.
Шатун номер два тоже сумел подняться. Подошёл к первому шатуну. Две, почти идентичные, хоть как-то работавшие версии алгоритма скитальца были сравнены и скрещены между собой. Получившиеся на их основе версии алгоритма залиты в лежавших неподвижно киберов.
Тычась друг в друга, они поднимались на пружинящие лапы. Линзы камер вертелись с необычайной быстротой, оглядывая скромный быт заброшенного склада.
Кида восхищённо сказала: -Самостоятельная эволюция алгоритмов. Мы её воспроизводили в лабораторных условиях на последнем круге обучения. Но эта – самопроизвольная. В природе, а не в лаборатории!
Вспугнутые звуком её голоса, киберы заметались. Маркс и Алексей бросились их ловить. Юркие ремонтники ускользали из рук неуклюжих мужчин. Им очень помогало, что кроме как по стенам, киберы могли бегать по стенам и даже по потолку.
Наблюдающая за игрой в догонялки Соколова заливисто хохотала. Отсмеявшись, крикнула: «Полный стоп! Безусловное отключение!»
Зашитая на аппаратном уровне команда отключила взбудораженных присутствием людей шатунов. Сидевшие на потолке кибере попадали вниз, а тот, что пытался сбежать по стене, поджал хрупкие манипуляторы и откатился, по инерции, в угол.
– Техника, старт,- продолжала командовать Кида, возвращая управление основной операционной системе.
– Мы поймали шатуна!- торжественно объявил Маркс.
Кида вскинула кверху тонкие, изогнутые брови: -Мы?!
Поймать половина дела. А что делать с ним дальше?
Оставить, как было? Запрещено техникой безопасности. Какие-то там паразитные алгоритмические структуры. На таком важно объекте как строящийся город Антарск. Категорически недопустимо.
Вычистить структуру из системы? Удалить безвозвратно, чтобы не осталось и следов? Жалко.
– Он ведь почти как живой,- сказала Кида: -Словно цветок или бабочка.
– Сохрани копию в накопителе,- предложил Маркс.
– Сохранённые в накопителе копии скитальца будут как засушенные цветы. Как бабочки под стеклом. Форма сохранится, но жизнь уйдёт.
Бесконечно терпеливым голосом, Алексей поинтересовался: -И что же станешь делать с парой сотен тысяч хоть как-то работающих, похожих, но не одинаковых, копий алгоритмов скитальца?
– Маркс, ты говорил: твоя сестра конструирует экземпляр виртуальной реальности в качестве дипломного проекта? Может быть для виртуальной реальности ей потребуются виртуальные звери?
Тихонов покачал головой: -Не хватит вычислительных мощностей.
Кида удручённо согласилась: -Не хватит.
Ох уж эти девушки! Всех на свете им жалко. И цветы, и бабочек и блуждающие алгоритмы.
Стучит, бьётся горячее сердце реактора, обеспечивая энергией антарскую стройку.