– Обычный набор, Павел Евгеньевич? – спросила Люда.
– Да, Людочка, как всегда. Добавьте ещё бутылку массандровского портвейна. И пачку «Союза». Спичку.
Пока продавщица нажимала кнопки на сенсорном экране, а система комплектовала мой заказ, в кармане забурчала планшетка, выводя сообщение: «Павел Витальевич, табачные изделия не рекомендованы по медицинским показаниям.» Один раз можно, подумал я.
– Ваш пакет. Сигареты точно нужны? Вы ведь не курите уже лет пять.
– Точно, точно. Холодно сегодня, правда?
– Ага. Обещают весь февраль такой.
– Не то, что в прошлом году.
На самом деле «Люда» – голографическая проекция. Система, контролирующая магазин, с элементами искына. Никто уже работает продавцами, в подмосковье – уж точно.
Я взял из приёмника Люды свой пакет и вернулся к «Жигулям». Задняя дверь услужливо распахнулась. Бросив продукты на заднее сиденье, я выудил из пакета «Союз-Аполлон» и спичку. Закурил в темнеющее небо.
2.
Суп Настя накладывала молча. Молча и громко. Она поставила передо мной тарелку. И ложку. Сама села напротив, боком на стуле, глядя не на меня, а куда-то в небо, сквозь купольные секции потолка. Я двинул тарелку в сторону.
– Уже знаешь?
– Конечно. По новостям объявили добровольцев.
– Оперативно.
– Паш. Ты должен отказаться. Куда тебе? Зачем?
– Нет.
– Хоть бы посоветовался.
– Это моё решение.
– Почему не Андреева?
– Ему двадцать пять. Опыта ныма. К тому же…
– К тому же, ты куда менее ценный специалист.
– Так и есть, – я вернул тарелку супа к себе и начал меланхолично хлебать его ложкой. – У Андреева всё ещё впереди.
Настя резко развернулась и посмотрела на меня.
– Мне-то что делать? Что? – она почти кричала. – Хочешь, как в Алжире? Старый дурак.
– Не такой уж и старый, – примирительно буркнул я.
– Да понятно всё. Последний шанс, да? Да?
– Немножко, – признался я. – Представляешь, а если это первый штамм, мутировавший в космосе?
– Не дай бог. Сорок пять, а всё дурак.
Супруга открыла портвейн и налила два стакана.
– И потом, – добавил я, – Не забывай про политическую обстановку.
– Какая обстановка? Пашенька…
– Такая. Корейцы склоняются к экономическому присоединению.
– Они уже лет семь склоняются. Всё не склонятся никак. Не смеши.
– Ладно. Хорошо. Ты хочешь честно услышать? Я скажу. – Вдыхаю побольше воздуха. – Мне надоело сидеть в институте. Там скучно. Задолбали заседания научного совета. Хочется практики.
– Приключений тебе хочется, а не практики. Как тебе разрешили, с твоими-то лёгкими.
– Вот так. И вообще, Насть, это, может, мой последний шанс, в самом деле.
Я поднял бокал и она нехотя чокнулась со мной.
3.
Пожалуй, в иллюминатор я глазел с тем же изумлением, что и остальные, «коммерческие» пассажиры. Да, блин, последний шанс. Всегда мечтал побывать в космосе. И на луне, конечно. С детства. Но на космонавта я не прошёл по здоровью. Учился на эпидемиолога, потом были Мексика, Венесуэла, Никарагуа, Конго, Швеция… И ещё Алжир. Да, Алжир я прекрасно помню. Короче, времени уже не было. По квотам мне предлагали несколько лет назад туристический полёт… Не совпало. Зато теперь – настоящая работа. Засиделся ты в кабинете, Пал Виталич, засиделся.
Надо мной нависла тень. Я оглянулся и увидел здоровенного негра в костюме-тройке.
– Павел Лукьянов? – протянул негр широкую ладонь. Я ответил рукопожатием. – Спиридонов, Абиг Геннадьевич, очень приятно. Будем работать вместе. Я экзобиолог.
– Приветствую Вас и Вашу редкую профессию, – ответил я.
– Весьма мифическую.
– До недавнего времени.
– Впервые летите?
Я кивнул.
– Не страшно?
– Страшно интересно, – улыбнулся я.
– А у меня вот внезапно проявилась морская болезнь.
– Зелёное на чёрном сложно разглядеть, вы удачно устроились.
Мы оба рассмеялись.
Абиг упросил моего соседа-бельгийца переместится в другое сиденье и вскоре бухнулся рядом.
– Как думаете, что там? Действительно, штамм?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Отчёты Вы, полагаю, читали.
– Давай на ты? Отчёты читал. Только ничего там нет, в отчётах. Колония у корейцев небольшая. Противовирусные инъекции всем сделаны. Анализ воздуха ничего не выявил.
– Сложно сказать.
– Не штамм же. На западе журналисты уже всеми соками изошлись, – злился Абиг.
– «Космическая инфекция! Мы все умрём!»
– Да уж. Жёлтая пресса. – Абиг тяжело вздохнул.
– А сам думаешь что? Внеземное?
– Сомневаюсь. Впрочем, после Юпитера к каждой экспедиции экзобиолога крепят…
Я вывел на экран степенно отдаляющуюся Землю.
– Чувствую себя Гагариным, – ухмыльнулся Абиг.
– Разбуди меня ближе к Армстронгу. Или если двигатель термоядерный клин схватит.
Абиг хрустел крекерами по-соседству. Перед прибытием я решил поспать.
4.
Сойдя в транспортный хаб, мы с Абигом сразу отделились от толпы туристов и пошли к пропускному пункту. Карточки сканировались в автоматическом режиме. Туристы, стоявшие в очереди, с завистью смотрели, как мы проходим в кишку, ведущую в зал.
В зале нас встречали.
– Полковник Батыров, – лениво козырнул мужчина в форме. – Добро пожаловать на Луну.
Мы пожали друг другу руки и вскоре пересели в обтекаемую коробку автомобиля. Шлюзовое окно открылось, выпуская нас на щербатую поверхность спутника и мы двинулись в советский купол. Пока мои товарищи общались – конечно – о политике, я оглядывал огромную пустыню.
По дороге я вновь перечитал материалы о корейском поселении. Ничего необыкновенного там не было. Стандартная американка. Все системы функционируют нормально. Рассчитана – на пятьдесят человек. Из них занято тридцать модулей. Занимаются выведением каких-то растений. Криминальное – отсутствует. Воздух – чистый. Следов вредных микроорганизмов – нет. Всё нормально. Кроме того, что у корейцев уже неделю наблюдаются весьма странные симптомы. Головная боль, одышка. Изредка – тошнота. Бред какой-то. Эпидемия? В куполе? Где воздух проходит многочисленную очистку? Я мысленно перебирал в голове все возможные варианты. Может, это и есть пресловутый Контакт, – риторически спросил себя я сам.
– Павел, а как ты к марсианским подвигам американцев относишься?
Вопрос Абига вырвал меня из размышлений.
– Картофельные плантации – это сильно. Осталось завезти бизонов и ковбоев, – мне было смешно.
– Я бы слетал посмотреть, – неожиданно сказал полковник. – Подавал документы на перевод.
– Не берут? – участливо спросил Абиг.
– Нет. А на Луне – скучно.
– Скучно ему на Луне… – буркнул я.
– Хочется ведь всё посмотреть.
– Слушай, Батыров, ты сам как считаешь, что у корейцев могло приключиться такое?
– Шут его знает.
– Торговать мы ведь с ними торгуем?
– Есть такое.
– Контрабанду возим?
– Ну…
– Да говори, говори.
– Бывает. Алкоголь. Им по квоте положено много.
– Американцы что сказали?
– По отчёту – в куполе всё в порядке.
– Хватит уже про отчёт, – разозлился я. – Что слышно вообще?
Батыров немного помялся.
– Американцы в шоке. Плюс после инцидента строительство новых модулей заморозили. Диагностику провели. Сами соваться не отважились и нам не советуют. Китайцы тоже отказались лезть.