— Я люблю… — начал было Олег, но тут Надин отпрыгнула к стойке, чтобы забрать поднос, и потом обратно, так что закончить фразу не получилось. Все равно она оказалась бы, наверное, не к месту.
Некоторое время они просто сидели, наслаждаясь вечером и обществом друг друга, перебрасывались малозначащими замечаниями, поглядывали вокруг. На город уже почти полностью опустилась темнота, и мощные ртутные прожектора подсвечивали только несколько пустых соборов да огромный массив Бизнес-Сити в центре города, где работа не прекращалась даже ночью. От близкой воды ощутимо тянуло холодом, но никакого запаха — мощные насосы гнали в каналы морскую воду, и застоя не происходило.
— Как тебе Большой Амстердам? — Надин повела рукой вокруг, на мерцающие неживым голубоватым светом гигантские стальные и стеклянные шпили, полностью закрывающие теперь устье Амстела. Олег пожал плечами.
— Я прилетел вчера поздно вечером, остановился в Схипхоле, древний «Ибис» еще работает, оказывается, так что, в общем, осмотреться пока не успел…
— Вечером! — понимающе подмигнула Надин. — Зато наверняка в красный район уже наведался?
«Анимированный смайлик, совершающий непристойные движения».
— Грешен, — согласился Олег. — Встреча с вашими инженерами, ради которой я семь часов трясся в самолете, все равно назначена только на завтра.
— Только ради нее, выходит, трясся? — Надин хитро вскинула узкую бровь.
«Только не сорвись, — сказал он себе. — Сохрани трезвую голову. Ты знал, что будет трудно. Ты, черт возьми, все это отлично знал. И все равно согласился. Возьми себя в руки, идиот».
— Долгожданная встреча с тобой, конечно, с лихвой компенсировала все эти мелкие неудобства, — он беззаботно улыбнулся.
Девушка погрозила ему пальцем.
— Будь это кто-нибудь из местных, я бы тут же сбросила запись разговора на рассмотрение Этической службы… Неумышленный харассмент как он есть. Но это же ты… — Она мечтательно зажмурилась. — А что, небось, уже присмотрел себе кого-нибудь в красном районе?
— Забудь. Он теперь сильно отличается от того, что я помню.
— Как это?
— Ну… женщины, мужчины и существа непонятного пола здесь были и в прошлый раз… но киборги и животные-гибриды… это как-то не мое. Выглядит отталкивающе.
— Олег! — шутливо покачала головой девушка. — Астарот с ней, с твоей очаровательно некорректной попыткой флирта, я понимаю, что нелегко так быстро перестроиться на наши правила. Но сейчас ты — прямо воплощение расизма, сексизма и ксенофобии. За это штрафуют!
«Смайлик в полицейской фуражке, сурово грозящий пальцем».
— Но я же просто высказываю мнение…
— И за упорство — тоже.
— Молчу, — Олег вздохнул. — О чем же можно говорить в этой дивной цитадели свободного мира?
— В рамках социально принятых норм — о чем угодно, — рассмеялась Надин. — Это же не Союз, в гулаги не отправят.
— Тогда у меня еще один вопрос, — задумчиво сказал он, оглядываясь по сторонам. — Так сказать, к приемной дочери свободного мира от порождения гулагов и ксенофобии. Почему у вас здесь за последние лет десять стало как-то… темновато?
— В каком смысле? — Надин покрутила головой, потом что-то вспомнила и стащила очки. — Да, верно, я забываю… Это национальная программа экономии энергии. В мире, знаешь ли, кризис. «Зеленые» не позволяют строить новые АЭС, а вы, ребята, ломите за свое электричество какие-то несусветные цены.
Она поглядела на Олега так, словно это он определял политику министерства энергетики СССР.
— Если подумать, это разумное решение. Какой смысл сжигать миллионы киловатт на рекламу, если все равно у всех очки допреальности? Они и информацию выдадут, и подскажут дорогу, и дадут сигнал полиции в случае чего.
«Смайлик в очках».
— И еще велят всем считать, что город — изумрудный… — пробормотал Олег. — Нет-нет, это я о своем, не обращай внимания. А отвечая на твой вопрос насчет города… знаешь, я все-таки, наверное, люблю Амстердам. Несмотря на эту его развязность, на темноту эту, на сырость и даже на то, что он когда-то отобрал у меня…
Неподалеку зашел на посадку маленький частный конвертоплан, и мерный, сильный шепот его винтов на секунду заглушил окончание.
Надин нервно улыбнулась, резким движением снова надела очки и уставилась в пустоту, где в ее виртуальном мире, наверное, вовсю мигали резким светом рекламы и баннеры, указывая наиболее короткую дорогу домой и магазины с актуальными скидками. Олег помолчал. С его точки зрения, снаружи было тихо и пусто, редко пролетал мимо какой-нибудь модуль, да еще время от времени хлопали словно бы крылья гигантских нетопырей — трудолюбивые голландцы возвращались домой с работы.