— С тобой все в порядке? — Надин снова сфокусировалась на нем. — Выглядишь слегка взбудораженным.
— Нет-нет, все в норме, — сказал он. — Просто… поздно ведь уже совсем. Заведение должно закрываться, наверное. Нас не прогонят отсюда?
Надин рассмеялась. Звонко, весело.
— Я все забываю, какой ты бываешь иногда смешной. Такой… всегда озабоченный тем, чтобы не причинить неудобств другим. Личное — ничто, общественное — все. Настоящий коммунист. Нет, конечно, точку будут обслуживать до последнего клиента.
— Жестко у вас тут все, — он тщательно подбирал слова. — Без души.
— Зачем нужна душа, когда есть правила? — удивилась Надин. — Душу придумали русские, чтобы законы не соблюдать. Итак, давай продолжим, наш Святослав живет в этом вашем Новосибирске, в стареньком многоэтажном доме… а может, лучше сделать его обитателем ваших новых купольных конструкций? Я немного читала о них.
— Довольно недавно появились, да, — подтвердил Олег. — Собираются на месте, стоят долго, весят мало. Но в рассказ их вставить не выйдет, такие строят либо в малозаселенных районах, либо там, где нужно срочно расселить много людей. Беженцев с Балкан и Средней Азии, например — их в первую очередь для того и выпускают, собственно говоря.
— Жаль, было бы экзотично. Особенно насчет размещения беженцев.
Она помотала головой — наверное, это и вправду было сложно понять.
— Словом, наш парень занимается наукой, я думала, может, английским языком и литературой, я в этом хоть что-то понимаю, но теперь, как мне кажется…
— Энергетика, конечно, — согласился Олег. — Использование MOX-топлива с неограниченным количеством циклов, реакторы на быстрых нейтронах, и все такое прочее, у нас по этой теме есть интересные наработки, так что можно будет писать предметно, с реальными данными реальных исследований.
— Прошу внимания, мальчики и девочки, именно так и рождается гениальный сюжет! — с каким-то боязливым восхищением сказала Надин. — Я даже не думала, что так круто пойдет. Этак на меня за такие тексты начнут подозрительно смотреть ребята из NSO и AIVD… Впрочем, плевать, у нас свободная страна.
Олег кивнул с самым серьезным видом.
— Так вот, как-то раз нашему Святославу повезло и не повезло одновременно…
— Ему предложили сотрудничество американские спецслужбы? — догадался Олег.
— И сделала глубокий минет лично Ясмин де Конинк, Мисс Европа-2055, — фыркнула Надин. — Нет, конечно. Он познакомился через интернет и влюбился в замечательную умную девушку, без хронических болезней и генетических отклонений, нечастый случай. Но прекрасная принцесса, как выясняется, живет в капиталистической стране, и потому они никогда не смогут быть вместе. Разумеется, если он не найдет способа просочиться через границу мимо недремлющего ока вашего КГБ.
— Последний пункт меня немного смущает, — сказал Олег. — В частности, я не вижу проблемы с выездом за рубеж славного влюбчивого Святослава, границы открыты, лети в любую страну… Но в принципе, если придумать здесь какой-нибудь сюжетный финт, история вполне имеет право на жизнь. Правда, мне кажется, я где-то уже слышал нечто подобное…
— Первыми всегда приходят в голову те истории, что случались с тобой, — Надин механически усмехнулась. — А ты бы — смог?
— Что смог?
— Бежать из Союза. Ради меня?
Сплошная тьма вокруг, черная ночь. Сердце бухало, разрывая грудную клетку. «Я не смогу, — сказал он себе. — Черт, я не смогу, я слишком давно ее не видел, и я не смогу, не выдержу, и сейчас я скажу что-нибудь глупое и сентиментальное, и она растает и улыбнется, и все снова полетит к чертям… Нет. Нет. Постой, — сказал он себе уже почти спокойно. — Не так быстро…»
— Надин, — поднял он пустые ладони. — Не нужно этого. Просто переступить через все, что было, помнишь, ты же сама говорила? Шаг, второй, все получается само собой, это называется ходьба, и вот уже оказывается, что ничего не было… Не было этих наших ночей под деревом у дедушки на даче, и наблюдения за звездами на крыше старого сарая — туда еще постоянно падали созревшие абрикосы и запекались в сушку прямо на горячем шифере… Не было катаний на лодке в плавнях, не было пеших походов, не было того утра в смешном, сплетенном из трав и маскировочной сетки шалаше, когда я признался, и ты пообещала… Детство, я знаю, и слова ничего не значат. Но мы-то уже не дети. Мы взрослые люди, Надин.
Она смотрела на него глазами, которые вдруг стали огромными и полными жидкого стекла. И он тоже смотрел на нее, и слова не шли, и они оба были как два застывших изваяния, как две пылинки, бессмысленно парящих под стеклянным колпаком, из которого вдруг откачали воздух.