— Мы не разрушали, мы строили. Поймите же.
— О да, я видел начало. — Он отдёрнул от её сочувствующего лица взгляд, почему-то ожесточаясь. — Словно один гигантский флэш-моб. Вы придумали несуществующую страну, где каждый человек подобен государству. Не знаю, как вам удалось это сделать. Мне казалось ещё чуть-чуть и ваш флэш-моб лопнет мыльным пузырём. И всё станет как прежде. Только этого так и не произошло.
— Флэш-моб? — её голос был едва слышен.
— Вот именно. Вы просто договорились друг с другом. Взяли и исключили, вынесли за скобки всю грязь человеческих отношений. Но нельзя же в одночасье поменять человеческое естество. Нельзя его отменить, просто договорившись друг с другом. Нельзя!
— Но у нас получилось.
— А мои деньги, — он в сердцах ударил по подлокотнику рукоятью пистолета. — Капитал, накопленный несколькими поколениями. Теперь это один пшик. Знаешь, у меня трюмы забиты золотыми слитками. Тонны золота, которое теперь не имеет цены.
— Почему же? — возразила, старательно припоминая что-то, — золото используется в микросхемах, для обшивки космических кораблей…
— Ты даже не понимаешь о чём говоришь, — Ник досадливо поморщился.
— Я пойму, если объясните.
— Твоя страна, вот источник всех бед.
— Но моя страна – это такие же люди, как я, — она робко вгляделась в его лицо. — Просто люди и ничего большего.
— Просто люди, — он горько скривился. — Когда-то вы просто договорились избегать ненужного. Исключили из своей жизни спиртное, наркотики, сигареты, взятки, ложь, недобросовестность. И много чего ещё. Вот так, одним щелчком пальцев, вы договорились исключить и исключили. Этакий весёлый флэш-моб. Вам было весело. И вам было всё равно, что рушатся корпорации, исчезают рынки сбыта продукции, к чертям летит экономика. Вы строили свой СССР. Нет, даже не строили, вы играли в свой дурацкий флэш-моб.
— Я горжусь этими людьми, — она слабо улыбнулась. — Мне бы хотелось быть рядом с ними в то время.
— Не сомневаюсь.
— Они хотели, чтобы люди жили счастливо. Вот и всё. Он вскочил, прошёлся из угла в угол, пытаясь унять накатившую злость.
— Да у вас даже расшифровка названия страны постоянно меняется. Ничего глупее не видел. Ты хоть помнишь как сейчас называется твоя страна?
— Конечно, — даже в кресле выпрямилась. — Содружество свободных созидающих разумов.
— Невероятная чушь. Просто невероятная. Содружество разумов, — он скривился. — Это ж надо до такого додуматься.
— Его предложила восьмилетняя девочка. — Она заулыбалась, осветилась изнутри, словно делясь сокровенным. — И мы решили на год оставить это название. Оно немного забавное, но…
— Я взорву оба купола, — тихо сказал он. — Я отберу у вас Марс.
Она прижала к губам ладонь. Маленькую, исцарапанную, с ободранными костяшками. Замерла на вдохе. Так наверно беззвучно вскрикивает олень, пронзённый в сердце копьём.
— Я взорву оба купола, — повторил он, чётко выговаривая слова. — Первый уничтожу ракетой, а во второй врежется мой корабль.
— Нет, — выдохнула едва слышно. — Зачем вы так шутите?
— Вы отняли у меня всё, а я отберу у вас мечту.
— Я… — она мучительно искала слова, — но вы же не такой, я вижу, вы добрый. — Он лишь усмехнулся в ответ. — Николас, не делайте этого.
— У этой сказки несчастливый конец. Она зябко охватила себя руками, скукожилась, как от боли.
— Не надо. Живите.
— Я давно уже мёртв, девочка. Так давно, что забыл, каково это – жить. Вгляделась в его лицо огромными, полными слёз глазами.
— Мне всё кажется, я не сказала самых важных слов о моей стране. О вас. О людях. Всё так сложно. Я не знаю как удержать вас.
— Не надо. — Поспешно отвернулся, сел в кресло. — Дровосек, заправь спасательную капсулу кислородом.
— Слушаюсь, сэр.
— Зачем вам капсула?
— Сейчас ты вернёшься в неё и отправишься…
— Я никуда не пойду! — крикнула неожиданно яростно. — Слышите? Он повернулся к ней.
— Хочешь умереть со мной?
— Да, — решительно вздёрнула подбородок, а в глазах стоял ужас. — Я буду с вами…
— Если ты думаешь, что из-за тебя я откажусь от своего решения, то ошибаешься. Она судорожно сглотнула, изо всех сил стараясь не расплакаться.
— Я остаюсь.
— Как хочешь. — Ник пожал плечами. — Только зачем? Чего ты этим хочешь доказать?
— Ничего, — смотрела в пол, кусая дрожащие губы.
— Спасательная капсула готова к полёту, сэр, — доложил программатор.
— Вот видишь и не нужно никаких подвигов. Иди.
— Нет.
— Сэр, — программатор почему-то убавил громкость, перейдя почти на шёпот. — Поступил видео вызов с соседнего корабля.
— Какого корабля? — Ник рывком развернулся к пульту. — Не было же…
На экране ясно обозначился ещё слегка размытый, но постепенно набирающий краски силуэт корабля. Военный крейсер. Небольшой, быстроходный, оснащённый системой невидимости. Вот почему Дровосек не мог его засечь. Они предпочли сопровождать его, пока он в полном неведении тешился надеждой отомстить. Не было нужны вглядываться в надпись на борту, он и так знал что там увидит.
Коснулся клавиши включения связи. Небольшой квадрат на обзорном экране очертился синим и в нём появилось изображение молодого человека в форме, нетерпеливо постукивающего костяшками пальцев по краю приборной панели.
— Чем обязан? — поинтересовался Ник. Парень на экране похолодел лицом, выпрямился.
— Если вы не измените курс в течение тридцати минут, ваш корабль будет уничтожен.
— Серёжка, — Лия подбежала к экрану, — ну зачем ты так? Мы же договорились, что ты не будешь вмешиваться.
— Мы не можем больше ждать, — он с грустью посмотрел на неё. — У тебя ничего не получилось.
— Но она очень старалась, — заметил Ник, почёсывая дулом пистолета подбородок.
— Слушайте, вы, — парень даже подался к экрану, стискивая кулаки, но тут же отступил, закаменел лицом. — Отпустите заложницу.
— Или что? — Парень молчал, недобро глядя в упор. Ник усмехнулся. — Сожалею, но я пытался выставить за дверь эту надоедливую особу, только она не хочет.
— Что? — метнулся к ней взглядом. — Лия, он говорит правду?
— Да, — торопливо кивнула она. — Я остаюсь здесь по своей воле.
— Это неразумно, Лия. Ты должна вернуться.
— Не могу. Ты же знаешь. Это мой самый важный проект. Я должна…
— Стоп. — Ник отключил связь и с интересом уставился на девушку. — Что за проект?
— Вы мой проект, — прошептала чуть слышно, щедро заливаясь румянцем. — Мы… то есть… я хочу спасти вас.
— Ну да, до Марса мне уже не добраться. — Он покосился на пистолет. — Я всё думал, почему ты из-за меня так переживаешь. А разгадка проста, я стал капризом счастливой девочки.
— Неправда! — гневно сжала кулачки. — Не смейте так говорить! Я хочу, чтобы вы жили. Понимаете? Жизнь – это самое ценное во вселенной. А вы ведёте себя, как обиженный ребёнок со сломанной игрушкой. Нельзя же так. Посмотрите на себя. Вы умный, талантливый, много знаете, и нет, чтобы поделиться своим опытом, вы спрятались в своих обидах, желая наказать весь мир.
— На этот раз накажут меня, — почти весело заметил он.
— Они испугались. Просто испугались. Понимаете? Ведь так просто – взорвать. И больше никаких вопросов. Они побоялись даже попытаться.
— А ты, значит, попыталась, — Ник крутанулся в кресле. — Какая бесстрашная девушка.
— Нет, я ужасная трусиха. Я боялась, когда объявила вас своим проектом. Боялась, когда летела сюда. Боялась, что у меня ничего не получится. И сейчас боюсь. Жутко боюсь.
— Глупый оленёнок, что же мне с тобой делать? — Он прошёлся по рубке, швырнул в сейф пистолет и уставился на экран. Марс бурой кляксой лежал на источенной дырками черноте. Лия подошла, заглянула в лицо.