С двух часов ночи до четырех часов утра я уже размышлял над первым вопросом, «Кто они такие?», а также над своими действиями. Как станет ясно ниже, эти два аспекта связаны друг с другом непосредственно, и второе железным образом вытекает из необходимости ответа на первое. Иными словами, я просто не мог поступить иначе, чем я поступил.
Примерно в пять часов утра я проник в помещения Дома культуры «Рассвет», где накануне присутствовал на репетиции означенного любительского театра. У меня с собой был очиститель для красок в объёме около пяти литров. Сработала сигнализация (каким же надо быть идиотом, чтобы называть зеленым провод бирюзового цвета!), но я успел заблокировать зрительный зал изнутри, чтобы дежурный сотрудник не сумел попасть на сцену и помешать мне. Разрушив основные декорации, я собрал костюмы, реквизиты и вспомогательные предметы на сцену, облил их очистителем и поджёг. Отмечаю, что сделал всё это я осознанно, в состоянии аффекта не находился, уровень содержания алкоголя в крови был более чем удовлетворительный для моего возраста и телосложения. Я понимал последствия и опасность своих действий, сопротивления прибывшим нарядам милиции не оказывал, бригаде пожарных в тушении огня препятствий не чинил. В связи с вышеизложенным заявляю.
Первое. Я отказываюсь от помощи общественного защитника и на процессе буду защищать себя сам. Это право закреплено за мной здравым смыслом и действующим законодательством.
Второе. Требую максимально широкой огласки моего процесса с доведением информации о позициях сторон до всех заинтересованных лиц и организаций.
Третье. С этого дня я добровольно покидаю Союз художников. Подчёркиваю, что ни один из членов Союза никак не связан с рассматриваемым инцидентом.
Четвертое и самое главное. Считаю, что ущерб, нанесённый мной Дому культуры «Рассвет» и жителям посёлка машзавода, является ничтожным по сравнению с последствиями, которые может вызвать поощрение «искусства» подобного рода и направлений. Достаточно даже не поощрять, а просто не препятствовать – ведь завод предоставил помещение и время этому театру. Понятно, что у руководства не было никаких причин этого не делать, и это, уверен, будет основным аргументом у коллектива театра «Ватиф»: нет ни одной статьи закона, которая запретит им заниматься тем, чем они занимаются.
И это второй ключевой момент, на который я обращаю самое пристальное внимание следствия и всех будущих участников процесса. Государство не может защитить себя от подобных поползновений из области искусства, у него нет для этого рычагов и, самое главное, в принципе не может быть. Именно общество в этом случае обязано само защищать свою историю, за которую оно несёт точно такую же ответственность; таким образом, осуществленный мной поджог декораций любительского театра я трактую не как хулиганство и вандализм, а как акт общественного порицания всем любителям «альтернативной истории»; в связи с чем убедительно прошу не направлять меня на принудительное лечение, а рассмотреть возможность амбулаторного.
Пятое и последнее. Невыясненным осталось только одно: кто они такие? Не в смысле должностей, места работы и документарных данных, но – кто они? Чего они добиваются и откуда они взялись? Именно на эти вопросы должен ответить процесс по моему делу. Именно поэтому я требую максимальной огласки. Я эксперт в области искусства, я хочу знать, что за течение зарождается в самых интеллектуально развитых слоях нашего общества, и зарождается ли – я не удивлюсь, если выяснится, что оно было там всегда; и это тоже будет очень важный результат.
С протоколом ознакомлен, права и обязанности, предусмотренные ст. 25.1 КоАП СССР, мне разъяснены, копию протокола получил. Пасечных В.О., 15 февраля 2056 года».
(дописано к копии протокола от руки, вместе с несколькими абстрактными рисунками)
«P.S. Рома, Рома! Что же ты творишь? С кем ты связался? Одумайся! Дорога не здесь».
456: Идеальное поражение
Картина эта до сих пор занозой сидит в сердце каждого советского любителя футбола.
Полуфинал Евро-2060, уникальный по своему драматизму матч, 118-ая минута. Белодедич нерасчётливо запускает мяч, но Джаич из последних сил догоняет его и практически от лицевой делает прострел в нашу штрафную. Шайсутдинов стелется в шпагате, отчаянно пытаясь этот прострел прервать, и врезается вытянутой ногой в живот Крюкова. Мяч отскакивает от колена нашего защитника мимо Крюкова прямо в штангу и катится по ленточке. И сваливается с этой проклятой ленточки в наши ворота.
Так сборная СССР закончила свой путь на этом чемпионате. Мечта о победе в чемпионате Европы в год столетия нашей победы на первом Кубке Европы так и осталась мечтой. А ведь в преддверии чемпионата всё казалось вполне достижимым. Что же случилось? Почему поражение? И почему – идеальное поражение? Попробую объяснить.
Группа была обнадёживающей: Дания, Франция, Румыния. Даже более чем обнадёживающей! Но уже в стартовом матче прозвенел тревожный звоночек, когда при 65 %-м владении мячом мы создали у ворот датчан считанное число голевых моментов. В плей-офф мы вышли со второго места. Две нулевые ничьи и победа над аутсайдером группы Францией со счетом 1–0 дали богатую пищу для размышлений, ведь все видели то, что видели: команда не могла забить. Уверенное владение мячом в середине поля, безошибочная игра в обороне – и полная, абсолютная беспомощность в атаке. При этом сборная выглядела как монолит, то есть очень цельно, никто не фальшивил, все отрабатывали на все сто. Вот только играть на поле было некому. Кувалда ведь тоже выглядит как монолит, но там, где нужен удар копья, она бессильна.
Мы все (я имею в виду в первую очередь прессу, как официальную, так и любительскую) практически сошли с ума. На Алфёрова обрушился такой удар критики, что немудрено было не выдержать; признаюсь, и ваш покорный слуга опубликовал несколько вполне себе разгромных статей.
И главный тренер дрогнул. А кто бы не дрогнул? На него давила пресса, давили болельщики, давили вчерашние примы, оказавшиеся на скамейке запасных, и не без основания полагавшие, что могли бы пригодиться сборной. Он ввел в стартовый состав Баркая, Шишмарева и Шайсутдинова. Итогом стал совершенно валидольный четвертьфинал, в котором разбалансированная сборная СССР судорожно (другого слова я не могу подобрать) билась с турками. Мы создали множество моментов у ворот соперника, и позволили туркам создать не меньшее количество опасных ситуаций у своих. Голов, однако, зрители так и не дождались ни в основное, ни в дополнительное время. В послематчевых пенальти хочу отметить Поркуяна, взявшего два пенальти; примечателен второй из них, когда Поркуян не стал гадать и стоял до последнего: Мехмет пробил слабо, Поркуян отбил мяч ногой.
По таким исходным итог матча с Югославией следует признать закономерным. Звезды, пытающиеся вписаться в игру коллектива, разорванные игровые связи, тренер, утративший влияние на игру, и при этом, надо признать – запредельная самоотдача каждого игрока. После того, как с поля после травмы унесли Поркуяна, а вслед за ним после двух желтых карточек был удален Ларченко, всё закончилось автоголом Шайсутдинова в дополнительное время.
Конечно, каждый уважающий тренер обязан иметь игровую концепцию. Но классный специалист тем и отличается от не-специалиста, что умеет применяться к обстоятельствам и в полной мере использовать те ресурсы, которые имеются в его распоряжении.
Но Алферов проявил себя не просто как неквалифицированный специалист. Позволю себе высказать крамольную мысль – он пал жертвой собственной гордыни.
Поражение это – тактического плана в глобальном смысле этого слова. В конце концов, рациональное нередко одерживает тактическую победу над идеальным в боях местного значения, однако стратегически победа остается за идеальным. Но Алферов возвел идеальное в абсолют.