Попросив у учителя разрешения выйти, Славка направился к кухне. Этот кулинарный бастион был практически неуязвим. Обладая собственными источниками воды и запасами пищи, Надежда Семеновна могла сидеть на кухне вечно. В это время обед уже был готов, а повариха смотрела свои любимые сериалы в сети. Именно на это и рассчитывал Славка. Сеть в школе была разведена еще по допотопным, медным проводам. Мальчишка выделил кабель, уходящий в кухню, и отделил его от узлового концентратора. Судя по абсолютной тишине, воцарившейся на кухне, удар достиг цели.
Затаившись, Слава ждал, пока противник покинет свою берлогу. Спустя буквально пару минут, Надежда Семеновна протопала в сторону кабинета школьного техника. Путь был свободен! Мальчишка рванул к дверному проему. Словно сорвав пелену, Славка погрузился в запахи, звуки, атмосферу весны. Соскочив с крыльца, он перепрыгнул школьный заборчик и рванул подальше от школы.
Сердце выпрыгивало из груди – хотелось просто разорваться, чтобы оказаться сразу везде. Казалось, что обязательно упустишь что-то очень важное, обязательно куда-то не успеешь… Самое страшное, что даже и не узнаешь, куда опоздаешь, а ведь попасть туда просто необходимо… Вдоволь набегавшись, Славка ощутил, что серьезно проголодался и отправился домой.
Еще на подходе мальчишка услышал манящие запахи. Михаил Петрович, Славкин отец, любил готовить. Во время своих приездов из постоянных командировок, он баловал домочадцев разнообразными вкусностями. Славка уже представлял огромный кусок торта, с воздушным кремом, нежнейшим бисквитом и тающим во рту шоколадом.
«О, Славка, привет, садись обедать», — отец указал Славке на стул. «Привет, пап, а сладкое есть?» – Славка с ожиданием посмотрел на отца. «Сладкоежка… Сначала нормально поешь, а потом уже десерт получишь», — ухмыльнулся отец. «Хотя раньше и я без сладкого жить не мог, пока на Марс не улетел в первый раз…», — отец задумался. Славка почувствовал, что за этой фразой таится одна из удивительных отцовских историй. Он обожал эти истории. Получив свою тарелку с душистой жареной картошечкой и двумя поджаристыми котлетками, Славка спросил: «Пап, а почему ты после Марса сладкое есть перестал?». Отец задумчиво улыбнулся.
Как вы уже проходили в школе, освоение Марса началось со строительства сети магнитных дорог, или, как мы их называли, магниток. Эти дороги связали первые космопорты с остальными важными точками планеты. Уже тогда были намечены будущие поселения, шахты, заводы и многие другие важные объекты. Именно со строительства такой магнитки я и начал свою работу на Марсе.
Технически все выглядело довольно просто – партия строителей около 100 человек выходила из стартовой точки и прокладывала колею. Где-то приходилось бурить туннель, кое-где строить насыпь или укреплять поверхность. В итоге получалась абсолютно ровная прямая дорога, примерно 10 метров шириной. По ней уже укладывался магнитный рельс. Объем работ был громадный, поэтому работа шла сразу по всей планете.
Многим хотелось приключений, Марс тогда был окружен ореолом тайны, загадки. Про покорителей Марса снимали фильмы, писали книги и создавали игры. Да и заработать молодому парню или девчонке можно было очень неплохо. Для молодых, конечно, это было не очень важно, а вот для их, более практичных родителей, служило прекрасным аргументом. Сам я поехал спасаться от неразделенной любви. Про это потом у мамы спросишь – она расскажет.
Строительные партии формировались на орбитальной платформе. В составе каждой группы обязательно были медики, повара, инженеры и рабочие – в основном, обычные парни и девчонки, только закончившие школу, училище или институт. Около месяца партия училась работать вместе, ребята узнавали друг друга, притирались. И лишь потом новый коллектив отправлялся на поверхность планеты.
Большая часть нашей группы была знакома – мы вместе учились, координатор просто добавил к нам пару инженеров и врача. Отличные ребята оказались. В общем, долго на орбите мы не сидели – через неделю были уже на поверхности Марса.
Быстро подобрав уютное место между холмов, мы основали лагерь. Когда-то здесь были огромные горы, но миллионы лет превратили их в небольшие холмики. Красноватый песок Марса покрывал все вокруг. Он, будто горел, на фоне голубого неба планеты. На рассвете, когда, неотличимое от земного, солнце окрашивало мир в ярко-алые цвета, рождалась удивительная картина. Внеземная, но такая домашняя. Иногда я, казалось, слышал пение птиц и стрекот кузнечиков, как на родной Земле…
Продовольственный склад мы устроили у основания одного из холмов. Большую часть дня туда падала тень, что облегчало хранение продуктов. Жилое и санитарное помещения, кухню и зону отдыха мы организовали в более солнечном месте. Там же поставили и дополнительные солнечные батареи.
Работа закипела уже на следующий день. Проведя съемку местности, мы проложили первый километр дороги. Работали старательно, на полную. Да и как тут халявить – все на виду. Идейные мы были – планету осваивали для всего человечества. В общем, трудились на славу.
Сначала грунт шел песчаный. Проблем с ним было немного – разровнять, как следует, залить цементирующим раствором, оставить на 3 дня под Марсианским солнцем и он прочнее бетона. Как на прогулке, даже скучать стали. Странности начались, когда в скалы уперлись. Была там одна скала, мы ее сразу приметили. На вид напоминала огромный череп с зубами-клыками. Так ее черепом и прозвали. Будто какое-то древнее проклятие хранило это место. Стоило подойти поближе, как становились слышны непонятные стоны, бормотание, свисты какие-то, словно дышит скала. Казалось, жует какого-то беднягу своими огромными челюстями. Страшное, неприятное место. По проекту необходимо было пробить туннель как раз через эту скалу. И отступать нам было нельзя.
Мы, конечно, ребята молодые, безо всяких мистических предрассудков. Да только на душе неспокойно, когда на скалу эту смотришь, а бурить ее – страшно до чертиков. Когда слышишь дикие стоны огромного, зубастого, каменного черепа, а из глубины души поднимается животный панический ужас – сложно сохранить хладнокровие и трезвость рассудка.
Работал с нами техник – Вася Куприянов. В его смену и должны были начать гору бурить. Только не смогли мы его за руль усадить. Нельзя, говорит, бурить. Ему во сне сама «Хозяйка Марса» явилась и гору трогать запретила, а иначе, мол, ждет нас ее кара и вечное проклятие.
Вот ты улыбаешься, а нам тогда не до смеха было. До сих пор помню, как по спине мурашки побежали. Живой души на сотни километров ни одной. Только на себя можно надеяться, да на товарищей.
Думали с центром связаться, но стыдно было. Отважные покорители Марса скалы испугались! Позору не оберешься. А репутация у Васьки была такая, что не очень ему верили. Все знали про Васькино увлечение мистикой и прочим внеземным разумом. Мы его даже первым марсианским уфологом звали – в каждой щели марсиан искал. Постоянно нам доказывал, что очень развиты они, потому и прячутся от нас, дикарей, — интеллектом унижать не хотят. Решили мы, что фантазия его очередная, негоже нам, передовому отряду человечества, перед глупым камнем отступать.
Собрался я с духом и за рычаги проходчика сел. Неспокойно, а делать нечего – дорога нужна и кому-то все равно туннель бурить придется. Заурчал многосильный двигатель, завертелся бур и начал в камень вгрызаться. С трудом поддавалась порода. Скала, словно живое существо, стонала от боли. Но куда ей против прочнейших инструментальных сплавов, дробил бур древнюю скалу, и двигалась вперед наша дорога. В тот день двойную норму сделали, ни дня лишнего не хотелось рядом с черепом этим и чертовщиной его оставаться. Только рано мы радовались – все еще только начиналось…