К лагерю подъезжаем, а лагерь на месте, но не весь… Жилой купол, санитарное помещение, оборудование – все на месте, а продовольственного склада нет. Я, даже глаза протер, думал, показалось. Но нет, утром был склад, а теперь – пустое место. Как будто испарился. И никаких следов. Ни души на сотни километров, а мы все у черепа были. Да и куда тащить – пустыня вокруг. Вот тут нам по-настоящему жутко стало. Из съестного только конфеты и сгущенка остались. Мы их на кухню перетащили еще при установке лагеря. Вот такой рацион на ближайшие пару недель. Пока очередной транспорт с провизией не подойдет.
Мы в ту ночь часовых выставили. На Марсе, конечно, жизни нет, но спать от этого не легче. Утром еще раз обыскали лагерь. Безрезультатно, будто лари с провизией крылья отрастили и улетели в теплые края. До обеда все занимались укреплением лагеря. Камер понаставили, особенно на месте бывшего склада. Неизвестность больше всего пугает – увидеть бы прожорливого монстра – уже не так страшно. На всякий случай, оставили троих парней покрепче лагерь сторожить. Вооружившись высокотехнологичными дубинами из обрезков труб, они спрятались в скалах и приготовились к встрече с братьями по разуму.
Вечером отважные стражи, дрожа от ужаса, рассказывали, как внезапно страшный грохот, будто топот тысяч маленьких ножек, наполнил все вокруг. Задрожала под ногами земля и какой-то первобытный ужас сковал всех троих. Также внезапно наступила полная тишина. Записи камер нисколько не прояснили ситуацию. Те камеры, что стояли на месте склада, пропали, точно также, как и продовольствие, на прощание, передав на сервер запись грохота и тряски, о которых говорили охранники.
Лагерь погрузился в уныние. Целыми днями каждый из нас размышлял, что же происходит и как найти этого марсианского вора. Обшарили каждую пядь, и никаких результатов. Особенно угнетала сладкая жизнь. До сих пор с дрожью вспоминаю: утром – сгущенка, в обед – конфеты, вечером – сгущенка. И так каждый день. Я никогда так о жареной картошке и мясе не мечтал. По-моему, проще было, совсем две недели не есть. Только и разговоров было в лагере – когда же придет транспорт с продовольствием. Сядем вечером в общем помещении и вспоминаем настоящую еду – картошечку, мясо, гречку…
Отец продолжил свой обед с еще большим аппетитом. Славке даже показалось, будто он только что вернулся из той своей «сладкой жизни». Мальчишка с трудом вытерпел пару минут и выпалил: «А чем закончилось-то все? Марсиан поймали?» Отец ухмыльнулся: «Конечно, поймали! Наш уфолог их и поймал… Кто ищет – тот всегда найдет…».
Я уже рассказывал – Васька помешан был на своих зеленых человечках и прочей потусторонней чертовщине. Сначала он винил во всех наших бедах мир потусторонний, спиритические сеансы какие-то устраивал, ритуалы всякие очищающие. Но потом решил, что все-таки дело в банальных марсианах. Надумал он установить контакт первого рода. Больным прикинулся, а может, и правда заболел, с нашим рационом, это было несложно. Остался он в лагере, дождался, пока уйдут все, — и на площадку, где склад у нас стоял, отправился. С братьями по разуму встречаться. В логике ему, конечно, не откажешь: пришли два раза – придут в третий. И ведь сгущенки коробку с собой захватил – приманку, все продумал.
Сидит уфолог наш на сгущенке, ждет контакта, а мы в это время как раз бурить начали. Говорит, последнее, что запомнил – чувство страха внезапное, земля задрожала и проваливаться начал. Очнулся он уже рядом с ларями нашей провизии в каком-то каменном гроте. Огляделся Василий вокруг и первым делом, как следует подкрепился. Справедливо рассудив, что на сытый желудок гулять вредно, он вздремнул. Ближе к ночи, потянуло отважного уфолога на поверхность.
Василий нашел большой отнорок и, решив, что в данной ситуации лучше прыгать, чем думать, отправился по нему вперед. Через пару часов скитаний по горным пещерам, юный спелеолог вышел к людям. Мы как раз работу заканчивали. Смотрим, из левой глазницы черепа нам чудо-юдо какое-то орет и руками машет. Хорошо радио у него заработало, а то так и сидел бы наверху – ждал экспертов по внеземному разуму.
Нам потом геологи объяснили, что скала та с секретом была. Миллионы лет назад на Марсе реки текли – вот тогда вода и проделала в этой проклятой скале кучу нор. Именно в этих норах, как в гигантских трубах, стонал и бормотал воздух – настоящий природный оркестр получился. Скала наша просто огромная оказалась – лагерь получается на ней и стоял. Мы бурить начинаем череп, а вибрация по всей скале разносится. Раньше через лагерь река древняя текла, и прямо на месте нашего склада уходила глубоко в скалу. Вода высохла, а ее место занял песок. Вибрация резонировала с устьем высохшей реки, и песок проваливался вниз. А на его место, с вершины холма, новый ссыпался. Вот такой круговорот и никакой чертовщины.
Васька, конечно, героем дня стал. Говорят, пока он до черепа дошел, в нескольких местах надписи какие-то видел. Сейчас там ученые работают. Так что, может и не зря, Васька в марсиан верил.
А тоннель тот мы довольно быстро закончили. Когда все выяснилось, как камень с души свалился. И продовольствие нашли, так что жизнь быстро наладилась.
«Летом этим со мной полетишь. Покажу тебе Марсианский череп. Только чур никаких конфет… Так что ешь про запас», — сказал отец, отрезая Славке огромный кусок торта.
Вадим
442: Лекция по истории
— Сегодня мы с вами поговорим о времени, когда развалился первый Советский союз, о времени, которое, я надеюсь, никогда не повториться, в времени, когда само существование человечества оказалось под угрозой.
Капитализм, особенно либеральная рыночная его модель, модель свободного, почти неконтролируемого и нерегулируемого рынка, которую сегодня все считают отсталой формацией и за которую все еще продолжает цепляться нищающее население Северной Америки и Англии в то время считался самой продвинутой формой построения экономики. Все считали это доказанным и очевидным после крушения первого Советского союза.
В качестве идеального общественного строя считалась демократия. А самой прогрессивной религией, оптимальной для развития страны и общества считалась протестантство. Совершенно серьезно говорили о цивилизованных народах и тем, которые нужно вести в будущее, к свету демократии, предварительно их разбомбив и разграбив. По поводу международного права можно сказать только одно. Оно действовало только для тех, кто может себя защитить. Поскольку США вместе с существовавшим в те годы подконтрольным ему блоком НАТО имели самые мощные вооруженные силы на планете, а оставшаяся после развала СССР Российская Федерация во всем соглашалась с победителем, напрасно надеясь за свое послушание получить крохи с барского стола, то таковых было немного. В 96 году НАТО бомбило Сербию, для того чтобы заставить её вывести войска со своей территории – из анклава Косово, который после вывода сербских войск под контролем «миротворцев» превратился в перевалочный пункт для поступавших в Европу наркотиков. Давайте немного задержимся на этом. У вас, я вижу, появились вопросы, слушаю вас, Иванов.
— Почему после падения СССР именно модель свободного, почти неконтролируемого и нерегулируемого рынка стала считаться оптимальной, ведь гораздо меньший по территории и экономической мощи Советский союз долгие годы имел паритет со всем капиталистическим миром? — спросил широкоплечий черноволосый парень лет 19, глядя на экран своего планшетника, который сразу записывал и оцифровывал слова преподавателя.
— Это одновременно и просто и сложно. — преподаватель явно не раз слышал такой вопрос и больше не раздумывал над ответом.
— Люди того времени считали, что раз СССР проиграл, то, значит, его экономическая модель была хуже. Людям в голову не приходило, что есть десятки других факторов, таких как: управление этой экономикой, коррупция, сравнимый объем экономик Западного мира и СССР, отсутствие колоний вроде Африки, Южной Америки или Азии, откуда называемый свободный мир выкачивал ресурсы, и о многом другом.
Это просто видеть то, чего не видели ваши предки, и видеть множество путей для решения тех или иных проблем, но что действительно сложно – это попытаться влезть в шкуру людей того времени и попытаться понять, что они думали, и какие варианты были у них.