441: Тупиковая ветвь
— Но вы же не знаете наверняка! Возможно, это сбой датчика!
— Рабочий Джонсон, сбой датчика в скафандре «М-3» практически невозможен. К тому же данные телеметрии полностью совпадают с полученной информацией. «Марсгрупп» заботится о своих сотрудниках, как и другие корпорации, но в данном случае мы бессильны. Отправлять спасательную бригаду на марсоходе просто бессмысленно. Патрик Джонсон сорвался с кресла:
— Бессмысленно?! Моя жена находится на поверхности в поврежденном скафандре! Запаса воздуха хватит еще на два с половиной часа, а вы не хотите даже попытаться! Диспетчер начал терять самообладание, повысил голос:
— Рабочий Джонсон, мы на Марсе, каждое наше действие четко предусмотрено инструкциями. Я не могу их нарушать, тем более, в такой безвыходной ситуации. Ваша жена не справилась с управлением скафандра, при падении пробила нагрудный щиток. Автоматика прислала отчет о частичной потере герметичности и гибели человека. Я вам очень сочувствую, правда, такое может случиться с любым из нас, никто не застрахован от ошибок. К сожалению, здесь не Земля…
— Да не верю я, не верю! Послушайте, я оплачу топливо, работу – все! Отдам все деньги, заработанные за два года! Только отправьте спасательную бригаду! Дайте ей шанс выжить! Дежурный диспетчер тяжело вздохнул:
— Вы же сами знаете, что Марс не прощает ошибок. Разве у нас мало примеров? Потеря герметичности равнозначна смерти. Смиритесь с неизбежным. Завтра утром марсоход, возвращающийся с буровой установки, подберет тело вашей жены и доставит его под купол. Корпорация возьмет все расходы на себя, глава миссии уже подписал соответствующее распоряжение.
Патрик вышел из кабинета, прислонился спиной к стене. Нет, что-то здесь не так. Дело даже не в предчувствии, а в ситуации вообще. Скафандр «М-3» рассчитан на большие нагрузки, не может щиток пробиться от простого падения. Сколько раз люди, одетые в «М-3», переживали песчаные бури, скафандры сминались едва ли не в лепешку, не теряя герметичности. Да, они устарели, да, их ресурс почти исчерпан, но они сделаны в Советском Союзе и не раз доказывали, что имеют невероятный запас прочности. И вдруг пробой толстой пластины на ровном месте?
Джонсон всадил кулак в стену. Плевать на последствия, нужно убедиться во всем самому! Если Анжела погибла, штраф рано или поздно будет отработан, но если жива… Кто-то ответит за экономию на ее жизни!
Спустя десять минут Патрик вошел в транспортный отсек. Как обычно, здесь никого нет, люди работают либо отдыхают после длительной смены. Снаружи находятся марсоходы, универсальные машины для передвижения по открытой поверхности планеты в любых погодных условиях и в любое время суток. Отсек рассчитан на одновременное шлюзование с пятью аппаратами. Два шлюза закрыты, три открыты.
Протиснувшись в не слишком широкий проход, Джонсон оказался в салоне марсохода. Нажал на клавишу, дождался закрытия двери, тихого хлопка задвижки. Все, из-под купола машина недоступна.
Теперь нужно действовать быстро. Патрик прошел в переднюю часть, занял водительское кресло, нажал кнопку пуска двигателя. Взревел мощный мотор, мужчина до упора отжал джойстик, двенадцать колес провернулись на месте, после чего марсоход весом почти в шестьдесят тонн резво рванулся вперед. Патрик направил машину в нужный квадрат, чисто автоматически посмотрел на указатель топлива. Резервуар пуст, хватит километров на семь-восемь. Собственно, он и не ожидал иного, марсоходы заправляют непосредственно перед выездом, топливо строго дозируется, потому что стоит слишком дорого. Угонять марсоходы глупо, с пустым баком далеко не уедешь. Кроме сегодняшнего случая, разумеется, ведь цель рядом.
В левом верхнем углу обзорного экрана включилась видеорация, появилось красное от ярости лицо начальника охраны.
— Джонсон, ты совсем спятил?! Ты до конца жизни будешь рассчитываться с Компанией! Немедленно останови…
На этом реплика прервалась – Патрик отключил переговорное устройство. Сначала нужно спасти Анжелу, все объяснения после. К тому же разговор отвлекает от управления, а красная планета действительно наказывает за любую оплошность.
Марсоход несся на полном ходу, огибая холмы и слишком крупные камни. За ним на добрую сотню метров растянулся хвост пыли. Мощная машина, созданная специально для эксплуатации на Марсе, являлась единственным быстрым средством передвижения. Конечно, еще существовал многоцелевой японский вездеход на гусеничном ходу «JP – 7», но его цена и сложность обслуживания настораживала даже владельцев японских корпораций, половина которых также предпочитала надежный и простой «Марсоход К-12» советского производства.
Как правило, на поверхности рабочие корпораций Техаса (в 2015 году штат вышел из состава США) пользовались скафандрами «М-3» с экзоскелетными усилителями, они позволяли преодолевать до семидесяти километров пересеченной местности на одном заряде аккумулятора. Этого хватало для решения большинства задач.
Марсоход несколько раз «чихнул», заглох, прокатился еще немного по инерции и замер. Все, закончилось топливо, удалось проехать семь с половиной километров. Патрик спешно перешел в заднюю часть машины, облачился в легкий скафандр «М-3О» (облегченный вариант), защелкнул соединения, включил компьютер. Датчики тут же показали полный заряд аккумулятора, заправку кислородных патронов, отсутствие сбоев.
— Пора, — пробормотал Джонсон, открывая шлюз.
Герметичная переборка отделила основную часть салона, тихо загудел насос, откачивая драгоценный воздух, лишь после этого задняя дверь медленно поднялась вверх.
Патрик сделал шаг, ступив на поверхность Марса. Два года назад это произошло впервые, тогда его переполняли чувства: радость и гордость за человечество. Уже позднее, вплотную столкнувшись с политикой «Марсгрупп» и других корпораций, он понял, что синее небо и зеленая трава еще очень долго будут оставаться лишь голограммами. Никто не спешил вкладывать сотни миллиардов долларов, все надеялись на СССР, понемногу добывая редкие ископаемые. Теоретически, если объединить бюджеты, можно в течение трех лет сделать Марс пригодным для жизни, фактически же этим занимается только Советский Союз. Техасские финансовые магнаты не рискнули делать столь долгосрочные инвестиции, ведь окупаться они будут десятки лет.
На стекло шлема спроецировалась карта местности, Патрик синим значком обозначил координаты последнего пеленга Анжелы. Компьютер тут же провел расчет: полтора километра по прямой, не так уж и далеко. Джонсон настроил максимальное усиление для экзоскелета ног и начал двигаться в нужную точку. Нужно как можно скорее добраться до Анжелы и вернуться в марсоход.
Погода благоприятствовала человеку. Солнце хорошо освещало каменистую равнину, песчаная буря, бушевавшая неделю, сместилась южнее. Собственно, именно из-за бури женщина и оказалась здесь, она заново устанавливала поврежденные сейсмические датчики.
Патрик бежал, слыша лишь свое дыхание. До места аварии осталось около двухсот метров, однако крупного серебристого скафандра видно не было. Он замедлился, сгруппировался, высоко подпрыгнул. Ничего. Сработал зуммер, означающий, что заданные координаты достигнуты.
— Ну где же ты?!
Джонсон прошел чуть дальше, взволнованно осмотрелся. Возможно, за теми камнями? В несколько прыжков он добрался до небольшой гряды, заглянул…
— Анжела!
Скафандр, без сомнения поврежден, но совершенно не так! Ниже колена левой ноги остались лишь лохмотья, все остальное целое и невредимое.
Патрик подскочил к жене, открыл щиток технического отсека. Уровень кислорода на красной отметке, его хватит на два часа, полоса жизни зеленая. Женщина получила ударную дозу лекарств и спит. Дрожащими руками Патрик вызвал диспетчера событий «М-3», пытаясь разобраться в происходящем.
«Засор трубопровода экзоскелета левой ноги; критическое повышение давления гидравлической жидкости; отрицательный ответ предохранительного клапана (неисправность определена четырьмя предыдущими плановыми диагностиками); разрыв трубопровода; повреждение скафандра; аварийная герметизация коленного сустава; оказание первой помощи оператору; отправка отчета об аварии диспетчеру».