— Сергей Безухов, пилот первого ранга, службы контроля целостности территории Союза Советских Социалистических Республик, Марсианское подразделение – выдавил из себя Сергей, и пожал протянутую Деном руку. Он с удовлетворением отметил, что рука вполне функциональна, если не принимать во внимание боль при движении. — Спасибо, что помог, без тебя мне похоже несдобровать было бы.
— Да уж, это точно, — произнес Ден и весело подмигнул Сергею. — Через двадцать минут тут будет такой ад, что преисподняя покажется раем. А тебе повезло. Я тут собирал сейсмодатчики, что бы их бурей не повредило, и как раз собирался на базу. Как бац, сообщение приходит от наших погранцов. Говорят мол, в твоем районе зафиксирован сигнал бедствия русского патруля. И тут вижу с лева ба-а-а-х, взрыв, дым, грохот. Ну я туда. А там ты. Ну, думаю, все, каюк парню, ан нет, крепкий оказался. Ну не беспокойся. Ща на базу приедем, я там тебя подлатаю, будешь как новенький. Тут не далеко уже. А сегодня у тебя удачный день – с улыбкой произнес Ден.
— Чего же в нем удачного. За потерю самолета по головке не погладят. Расследование, разбирательства, отстранение от полетов, до выяснения. В звании могут понизить, если сочтут виновным. — Мрачно ответил Сергей.
— Не бери в голову, — парировал Ден. — За то у тебя сегодня второй день рождения. Не каждому удается дважды за день избежать верной гибели.
Сергей мрачно улыбнулся и промолчал. Он устало откинулся в кресле и наблюдал, как местность вокруг темнеет, как мгла затягивает своим покровом окружающее пространство, как ветер поднял тучи пыли и фары марсохода уперлись в практически непроглядную пылевую стену. Еще пять минут назад светило яркое солнце, а теперь о его существовании напоминало лишь смутное, красное пятно на небе. Приходилось удивляться, как Ден еще не сбился с пути в этом кошмаре. Но судя по его спокойствию, все было под контролем. Марсоход начал дрожать под ударами ветра и казалось, что еще чуть-чуть и его оторвет от земли и бросит в этот песочный круговорот. Сергей физически ощущал давление надвигающегося урагана. Казалось, ощущение тревоги просачивается сквозь защитный купол марсохода, находя микронные изъяны в его герметичном корпусе, и проникает ему в самое сердце. Неожиданно перед ними возникли ворота станции. Ден нажал на кнопку открывания дверей, створки медленно разошлись, неохотно впуская разбушевавшуюся стихию в ангар базы. Марсоход бодро вкатился в образовавшийся проход, после чего створки закрылись, двигатель замолчал, и они оказались в полной тишине.
— В яблочко, — воскликнул американец, — Успели, не ты только подумай, еще пять минут и унесло бы к чертям собачим. Ну все, расслабься, будь как дома.
Через пол часа, Сергей умытый, отогретый, напичканный обезболивающими и противовоспалительными сидел в уютной кают кампании базы. Погодная станция была маленькая, рассчитанная на трех человек, но после установки нового, автоматизированного комплекса, здесь вообще работали по одному. Ден заступил на недельное дежурство в понедельник, и уже четыре дня не видел никого живого. Хозяин накрывал на стол, радостно болтая обо всякой ерунде.
— Ты знаешь, — с энтузиазмом произнес Ден, доставая колбасную нарезку в вакуумной упаковке, — я ведь ни разу еще в живую не разговаривал с русским. Нам много о вас рассказывали, на курсе подготовки, но вот так, что бы лично пообщаться не доводилось. — Он достал две пачки сухого обеда и бросил их в кухонный комбайн. Тот радостно заурчал, как преданный пес, получивший свежую кость, и принялся их готовить к ужину. Ден продолжал доставать припасы, явно стараясь если уж не удивить гостя разнообразием и ассортиментом, то уж точно не ударить в грязь лицом.
— Удивительный вы народ, — продолжал он, — вас столько веков пытались сжить со свету, а вы до сих пор живы, здоровы и умудряетесь завоевывать новые территории. Здесь, на Марсе, на луне, в поясе астероидов. Все не могу в толк взять, как вам это удается. — Ден достал из бара на стене бутылку виски и с чувством глубокого удовлетворения поставил его на стол. — Вот, — гордо произнес Ден, — самый лучший виски на Марсе. Только не кому ни слова, — он понизил голос, — это не совсем законно.
— Может тогда не стоит, — попытался отказаться Сергей, — да и по уставу нам на службе не положено.
— Ничего, не знаю, — отрезал Ден, — ты мне должен самую малость, свою жизнь, так что давай, не отлынивай. Я настаиваю. Чай не за рулем теперь. Буря еще может долго бушевать, а делать нам тут все равно в это время нечего. — Кухонный комбайн известил об окончании приготовления ужина, и хозяин вынул из него две тарелки ароматного жаркого, приправленного соевым соусом. Ден расставил тарелки на столе, распечатал салаты, заливное, достал вилки и ножи. Закончив ритуал приготовления ужина, он уселся на против Сергея, радостно потирая руки от предвкушения предстоящего пиршества.
— Ну'с приступим, — произнес Ден, разливая по маленьким рюмкам виски. — Твое здоровье, — произнес он поднимая свой кубок. После того, как рюмки опустели, и закуска была поглощена в достаточном количестве Ден, продолжил разговор. — Вот ты мне объясни. Почему при всем при том, что ваша страна обладает огромными ресурсами, причем уже не только на земле, при том что у вас самая развита космонавтика и космическое кораблестроение, при этом уровень жизни Ваших людей ниже чем в Америке?
— Ниже? — удивился Сергей, — чем это он ниже?
— Ну как чем. Ну вот я например. Я вернусь на землю состоятельным человеком. Куплю себе домик во Флориде на берегу моря, небольшую яхту. Найду себе какую ни будь молоденькую мулатку, они на яхты очень падкие, — с хитрой улыбкой продолжал Ден, разливая по второй рюмке. — Ни жизнь а сказка. А вот ты, что сможешь себе позволить после службы на Марсе?
— Я, — переспросил Сергей, — я об это не когда не думал особо.
— Во-о-о-т. — С явным удовлетворением в голосе, произнес Ден. — то-то, то и оно, вы никогда не думаете о своем будущем. А, надо. Я вот всегда думаю о том, что я получу. И без гарантии оплаты палец о палец не ударю. Вот по этому мы, простые американцы, и живем лучше Вас, простых русских.
— То есть ты здесь ради денег?
— А ради чего же еще то? Ради чего я должен тут рисковать своей шкурой? Ради высоких идеалов? Ради партии, правительства, какого то там народа? Нет, я здесь что бы заработать. И заработать прилично.
— И ты будешь счастлив, когда заработаешь много денег?
— Конечно, черт возьми. Я буду счастлив. В чем же может быть еще счастье? На деньги я могу купить все что угодно. Деньги это сила. Деньги дают свободу. Я смогу делать все что захочу. Вот вернусь и заживу как человек.
— А сейчас ты как кто живешь, — удивленно спросил Сергей.
— Сейчас я не живу, сейчас я на работе. Работа это такое место, где не живут, а зарабатывают деньги. Понимаешь.
— Не совсем. — немного подумав ответил Сергей – Ты знаешь, а я сюда в общем-то именно жить прилетел.
— Ты, сюда, жить? — На лице Дена нарисовалось искренне удивление – Да как тут можно жить то вообще. Тесные каюты, искусственный свет, консервы, воздух, на десятки раз очищенный и переработанный. Как можно себя добровольно запихать в эту тюрьму. — Ден налил по третьей и подал рюмку Сергею. — Странные вы люди.
— От чего-ж странные. — Ответил Сергей, года виски легко прокатился в горло и разлился по телу приятным теплом. — Мы вполне обычные. Просто мы здесь не ради денег, а ради будущего. Мы сейчас как первопроходцы, осваивающие Сибирь, как Колумб открывший Америку. Мы строим будущее нашей нации.
— Ха, и ради чьего будущего ты тут вкалываешь, а. Ну вот скажи мне. Кому нужна эта бесплодная пустыня. Какая лично тебе в этом выгода, а? Колумб, между прочим, не за славой поперся, а за золотом. Да и ваши, в Сибирь, наверняка не из альтруистических побуждений потопали. Все ради прибыли.
— Ну, на сколько я знаю, дело освоения Марса, далеко не самое прибыльное. Прибыль там если и маячит, то лет так этак через пятьдесят. Просто, тридцать лет назад стало очевидно, что ресурсов планеты не хватит для поддержания жизни всего населения на должном уровне. Ресурсы ограничены, а для развивающегося человечества требуется все больше и больше.