Рядом с Юга – его помощник Трильби – Хранитель Станции, космический Спасатель и самый умный киберпес в мире. Качество его работы проверил ваш корреспондент лично на себе и как видите…
А теперь позвольте вам представить зава второй лабораторией, которая организовала сегодняшний банкет из продуктов, выращенных в космосе – Антонину Поречкину, мою жену. Мы женаты уже два и восемнадцать ЗэВэ.
К сожалению, я должен прервать мой репортаж, потому что мы слышим позывные к началу торжественной церемонии. Но мы с вами еще обязательно встретимся! Пока… с вами был Михаил Поречкин.
Бабарыкин Евгений
400: Диагноз
Рассказать ребятам – не поверят… Чтобы пилот грузовика собирался с духом, прежде чем войти в трюм собственного корабля? Засмеют. И будут правы…
Створка шлюза скользнула в сторону, сочно чмякнув резинками уплотнителей. Стас решительно шагнул внутрь. Так хотелось, чтобы вчерашний морок оказался неправдой…
Автоматика включила освещение, очертив круг в десять метров вокруг человека.
Стас закусил губу. Опять! На границе света мелькнуло и тут же пропало, растворилось в темноте – тень?.. Силуэт?.. И знакомый со вчерашнего обхода холодок по спине… Нет, не так, какой там холодок?! Словно в пустую трубку позвоночника кинули кусочек льда и он покатился вниз, подтаивая и цепляя внутренние неровности костяшек. Стас вздрогнул, брезгливо свел лопатки так, что мышцы спины и плеч чуть не свело от напряжения.
Шаг вперед, еще один. Круг света двигался вместе с человеком. «Это» отступало, все время оставаясь невидимым. Но Стас готов поклясться – чтобы «это» ни было, оно давало ему знать о своем присутствии. Почувствовать.
Он опомнился, когда от бега закололо в боку. Остановился, тяжело дыша и судорожно завертел головой, пытаясь поймать почудившееся. Сбоку, на самой границе видимости, мелькало то темное, то ослепительно яркое, но странно живое, знакомое, как будто опять ребенок и придумываешь себе страшилки… Вот только теперь все взаправду и он то и дело рывками крутился на месте, пытаясь разглядеть. Нервы не выдержали, лопнули надсадным криком, так что заложило уши и виски взорвались тупой болью:
— Выйди! Выйди, черт бы тебя побрал!
Эхо стукнулось о свод трюма и, застряв в ровных рядах ящиков, вернулось почти мертвым.
Стас глянул на номер ближайшего штабеля. Он успел пробежать почти весь трюм. Сколько времени прошло? Минута? Две? Или, как вчера, больше часа? Сколько нужно человеку, чтобы пробежать триста метров трюма супертанкера?
Стараясь уже не обращать внимания на ускользающую впереди тень, он дошел до конца трюма, утирая пот с горевшего лица. Сердце надсадно, языком колокола, било в грудь и дальше, кровью – в голову – мешая думать, принять решение, да просто остановиться хоть на мгновение и прийти в себя.
— Общий свет!
Голос показался чужим, хриплым, как будто холод от спины прихватил горло. Стас не выдержал, схватился за шею, прокашлялся, но лучше бы не делал – руки дрожали и были холодны настолько, что кожу обожгло.
Трюм залило искусственным солнцем. Ничего и никого. Он вертел головой, пытаясь поймать взглядом хоть что-то. Тщетно. Трюм как трюм, ящики как ящики. В ярком свете ламп все было таким обыденным, чего тут можно бояться?
Но тревога не отпускала, учащала сердцебиение, выдавливала воздух из груди, он почти задыхался.
Стас закрыл глаза. Вдох – выдох. Когда не видишь ничего, кроме неярких пятен под веками, холод отпускает.
Успокоившись, он пошел обратно, в носовую часть, к рубке управления и жилому модулю единственного члена экипажа. И все изменилось за эти короткие минуты. Вернулось к норме, встало на свои места. Воздух стал обычным, а свет не казался чужим и точно не угрожал и не пугал.
Вернее, страх остался, но теперь простой и понятный, от такого страха почти испытываешь облегчение… Ну, подумаешь, с головой не в порядке? Прилетит, заявит в медсектор, и все дела. Космоса теперь не видать как своих ушей, конечно. Обидно, второй полет всего. Значит, не судьба…
— Свет норма, — опомнился Стас.
Со всех сторон прыгнула привычная темнота, а в успокоившееся было сердце тут же кольнуло. Впереди, опять на границе светового пятна, что-то сверкнуло. Стас замер на мгновение, но тут же упрямо сжал зубы и решительно пошел к этому блестящему, испытывая мгновенное облегчение – что бы там сейчас ни было, оно никуда не девалось при его приближении, все так же серебрилось впереди на полу.
Подойдя, он присел на корточки. Ничего особенного – просто две маленькие, с ладонь, лужицы воды. Наверное, с мозгами за эти два дня и вправду стало не все в порядке – Стас задрал голову, как будто надеясь увидеть под потолком трюма дождевую тучу или, на худой конец, обыкновенное облако. Ничего там не было – серебрилась геометрически безупречная решетка арок свода, но из титанового сплава воды не выжать.
Стас опустил взгляд и рассмеялся. Какая вода, какой дождь?! Эти лужи вообще не могут существовать! Пол трюма сплошь затянут металлической решеткой с крупными ячейками! Очень удобно, ни мусора, ни пыли, вентиляция содержит трюм почти в стерильной чистоте. Но лужи – вот они, перед глазами! Или это галлюцинация?
Стас протянул руку и коснулся пальцем. Он ожидал чего угодно – от мгновенного нейтронного взрыва до растворения самого себя в этой нереальной луже.
Но ничего подобного не произошло. Просто вода, только очень холодная, как будто только что стаял кусок льда. Или это не вода?
Осторожно поднял руку к носу и понюхал. Ничего. Стас потер большим пальцем по подушечке среднего. И вздрогнул – жидкость исчезла с пальца, как будто и не было. Чувствуя, что сердце опять проваливается куда-то в живот, опустил взгляд на пол. Лужицы пропали. Только металл решетки сверкает чуть ярче в том месте. Стас наклонился, почти ткнувшись носом в пол- нет, показалось. Не было тут ничего. Ни воды, ни тени, ни-че-го! Просто он сошел с ума.
Интересно, все сумасшедшие ощущают себя абсолютно нормальными, не считая маленьких «но»? Вот как он сейчас? Все хорошо, только время скачет как ему хочется, да глаза видят то, чего нет…
О! что-то новенькое… Он поднял голову, напряженно прислушиваясь. Так и есть. Еле слышно, не звуком даже, а ощущением, опять на границе восприятия, зазвучала… музыка? Или что-то, очень похожее на нее… Перед глазами поплыли пятна, странные, словно чужие образы накинулись на его измученный мозг. Стас упрямо встряхнул головой, и замахал руками, отгоняя, как муху, свою ненормальность.
Он усилием воли заставил себя перестать всматриваться и вслушиваться, сосредоточившись на ближайших видимых, таких простых и знакомых вещах – собственных руках, решетке пола, ящиках с красными трафаретами маркировки, лампами над головой… И носовым шлюзом, зеленым прямоугольником подсветки указывающим выход из трюма и из того, что с ним произошло.
Стас устало поднялся на ноги и пошел вперед. От двадцатилетнего парня не осталось и следа – руки глубоко в карманах спецовки, сгорбленные плечи, шаркающая походка…
Каждый шаг давался все труднее. Несмотря на поставленный себе диагноз, он думал не о собственной болезни, а о том, сколько метров и секунд отделяют его от той самой границы. Сейчас он вернется в рубку, вызовет фобосовский ЦУП, отдел грузоперевозок, и доложит о своем состоянии. И все, начнется совсем другая жизнь. Без кораблей и космоса, но с уютными больницами и добрыми, внимательными докторами…
— Будь ты проклят!.. Проклято!..
Стас даже остановился, подыскивая нужное слово. И, не выдержав, рассмеялся – вот так штука, он даже назвать «это» не может! Ничего, тут же пришло в голову. Назовет еще, придумает. Будет время…
Сообщение ЦУП Срочно. Секретно. Председателю правительства Пригожину Ю.Л.
Космическим агентством за последние восемь часов зафиксированы три случая исчезновения грузовых кораблей в районе Марса, в секторе Р-2-14. Пилоты не выходят на связь, корабли не пеленгуются орбитальными станциями наблюдения.