Анализ последних сообщений пилотов и данных с кораблей, полученных в автоматическом режиме перед исчезновением, позволяет с высокой долей вероятности сделать вывод, что в Солнечной системе в настоящее время наблюдается присутствие нечеловеческой цивилизации.
Вплоть до особого распоряжения прекращаются все полеты космических кораблей, кроме спасательных «Буранов-В25 м»; приостанавливаются все орбитальные программы. В Космическом агентстве создан экстренный штаб. Прошу предоставить мне полномочия в соответствии с планом «АА-02». Директор КА Савин Н.С.
— Что-нибудь новенькое? — буркнул Кирилл, заглядывая через плечо Артема.
Впрочем, судя по данным, выведенным для удобства оператора прямо на обзорный экран, ничего за восьмичасовую смену не произошло. Как не происходило уже два года.
Разведчик-спасатель «Буран-Миг-2н» висел в районе Р-2-14 уже почти месяц. Впрочем, «спасателем» корабль можно было назвать с большой натяжкой – почти все стандартное оборудование было заменено на приборы «научников», бесполезным хламом заполнявшим помещения. Кирилл перевел взгляд и посмотрел на Марс, красным шариком светившимся чуть левее по курсу. Где-то там, на стационарной базе, созданной специально для ученых, изучающих феномен «бублика», его ждет Таня. Танечка-Танюша, любимый человечек…
— Ага, ща!.. — отозвался Артем и оглянулся на напарника. — Быстрее бы уже Старков прилетел со своими орлами, надоело тут глаза мозолить.
— Ты же говорил, на курорт едем? — поддел его Кирилл. Артем уже встал с кресла и вместо ответа ткнул своего капитана в бок.
— Пожрать есть что? — уже у выхода из рубки спросил Артем.
— Да, там Ли что-то кухарил, посмотри в пищеблоке.
За спиной стукнула створка шлюза и Кирилл остался один. Он привычно поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и занялся своей работой – принялся глазеть на «бублик».
Вообще он назывался «Тор-аномальное образование в районе Р-2-14», но пилоты кораблей и «научники» быстро переиначили на свой лад, и теперь его даже в новостях иначе как «бублик» не называли.
Он висел в ста с небольшим тысячах километрах от Марса. Маленькое такое, по космическим меркам, конечно, колечко. Десяток километров в диаметре снаружи, на пару километров меньше внутри… Толщина, правда, чуть подкачала для идеального тора – всего-то триста метров.
Того, кто видел его вблизи в первый раз, «бублик» поражал до легкой невменяемости в течение пары минут. Он был сделан из звезд. «Соткан из света, между галактик рожден…» как написал про него один поэт. Сверкал себе чуть разноцветными искорками, как будто слагающие его звездочки насмешливо перемигивались над недотепами-людьми.
На самом деле никаких звездочек, конечно, не было. Как может несколько тысяч звезд уместиться в «бублике» с диаметром в десять километров? Тем не менее, выглядело это именно так – словно галактику кто-то сжал до невообразимых в космосе размеров и подвесил рядом с Марсом. И не просто подвесил, а как-то «прикрутил» к четвертой планете так, что «бублик» уже два года наматывал круги вокруг Солнца вместе с Марсом.
После паники шестидесятого года, когда «бублик» вдруг появился из ниоткуда, ученые страшно перевозбудились. Особенно капиталисты. СССР к тому времени уже был почти монополистом в космосе, а пощупать «бублик» нашлись желающие во всех странах. Дело доходило до международных скандалов – места в исследовательских кораблях выбивали чуть ли не с боем, активно используя методы угроз, шантажа, лести и даже, один раз, похищения и подмены. Правда, энтузиазм быстро пропал.
Нечего было исследовать. Вернее, никто не знал, как. Приборы его не регистрировали. Он ничего не излучал. Свойств пространства-материи не нарушал… Вернее, все это он делал, наверняка, только «научники» ничего не могли померить-изучить. Не доросла еще Земля до «бублика».
А так его можно было посмотреть, снять на видео или фото и повесить картинку на стенку в рамочке.
Единственным проявлением его деятельности было «глотание», как жутковато назвал это в свое время Савин. Если на корабле пролететь сквозь «бублик», тот его проглатывал. Есть корабль, и тут же оп! — нет его. Такой вот фокус, успевший сожрать десяток кораблей и полсотни членов экипажей, пока его не оставили в покое.
Налюбовавшись «бубликом», Кирилл ткнул пальцем во вспомогательную панель и стал ждать кофе. Скукотища. И кто только придумал эти «визуальные наблюдения»? Сначала-то ученых было за уши не оттащить, а сейчас все на военных повесили… Сами сидят на базе, расчетами пытаются описать аномалию. С другой стороны, что им еще остается?
Кирилл взял чашку, выехавшую из приемного лотка, и сделал глоток. Молодец Ли, классно хозблок настроил, теперь еда, как в московском ресторане…
Кирилл не успел придумать, как поощрить недавно присоединившегося к ним штурмана, как случилось то, ради чего «Бураны» и висели тут, сменяя, раз в месяц, друг друга.
Он даже не заметил, что кофе из кружки течет ароматной струйкой на панель приборов, брызгая каплями на его белоснежную форменную рубашку. «Бублик» «посыпался».
Сначала Кирилл не поверил своим глазам. Но через несколько минут сомнения пропали. Вот очередная звездочка сорвалась со своего места, упала в центр «бублика» и пропала. Раз в минуту, а то и чаще, по одной, звездочки чертили сверкающую нить и исчезали.
— Черт! — только через несколько минут после все убыстряющегося «звездопада» опомнился Кирилл, отбросил пустую уже чашку и хлопнул по большой красной клавише общей тревоги.
Надсадно заухала сирена, побежали быстрее строчки показаний приборов по экрану, а он все не мог оторвать глаз от завораживающего зрелища. И ему казалось, словно кто-то большой и страшный, но до жути интересный, пытается впихнуть ему в голову что-то чужое… И один раз показалось, что он увидел, зацепил это «что-то» краем сознания, осталось только вытянуть за ниточку, потихоньку…
Но хлопнула створка шлюза, за плечами нависли, тяжело дыша в уши, Артем и Ли, и Кирилл, отбросив ненужные и вредные сейчас дурацкие мысли, скомандовал:
— Артем, вызывай центр! Ли, рассчитай пока курс, на случай, если придется «делать ноги»… По местам, парни!
Только кольнуло где-то в глубине души сожаление – ведь то, что он увидел или почувствовал, было странным, чужим, не его…
Но уже через минуту на связь вышел командир эскадрильи, и Кирилл думать забыл обо всех этих глупостях – некогда стало.
Да он и вспоминать перестал «это» уже через год после исчезновения «бублика», только просыпался иногда ночами со странной тоской в груди, как будто не сделал что-то очень важное… Вот только не мог понять – что?
Командующему сектором *** (непроизносимое) командору *** (непроизносимое).
На Ваш запрос сообщаю, что население района *** (непроизносимое) совершенно неконтактны, как естественные, так и опытные представители, помещенные в идеальные условия.
Для проведения контакта была выбрана самая развитая на момент исследования общность, так что продолжать работы не имеет смысла. Очевидно, что техническое развитие сущностей района непропорционально превосходит их чувственное восприятие (в 76,87 раза по шкале *** (непроизносимое)).
В связи с невозможностью установления связи стандартными способами, сворачиваю терминал гиперсети и предлагаю вернуться к подключению данного района через *** (непроизносимое).
Горбачёв Олег
399: Вирус чести
Денис Скворцов прильнул к стеклу террасы. Там, на улице, двое громил приставали к худощавому, интеллигентного вида парнишке лет шестнадцати.
— Товарищ портье! — Денис подбежал к служащему гостиницы. — На улице затевается драка.
Портье перевел скучающий взгляд в указанную сторону. Парочка подвыпивших негров уже откровенно толкали друг другу испуганного азиата.
— Не волнуйтесь господин Скворцов. — Портье взял увесистую папку, явно намереваясь уйти. — На фасаде нашей гостиницы имеются полицейские камеры слежения. Проблемой займутся профессионалы.