И было в этом «спасибо» столько искренности, что я смотрел в эти лица и не сдерживал слезы счастья. А мои пальцы, впивая ногти в ладонь, все крепче и крепче сжимали веревочку от воздушного шара.
Светка хмурится за визором маски стерильного костюма. Сквозь пластик я вижу ее воспаленные веки, мне хочется утешить ее, но как подобрать слова?
— Краски там твои проходят обработку, — бормочет она, — что за глупость? Как будто они заразные. Я вообще-то много принесла. Обрисуешься, пока летишь.
— Спасибо…
Смотрю на нее, а в воображении – белая простынь скользит по гибкому телу, струится по гладкой коже… Линии талии, линии бедер… Взгляд, вздох, приоткрытые губы, чуть заметная улыбка… Пальцами по коже, кистью по холсту. Здесь – свет, там – тень. А в глазах отблеском масляных красок отражается голубой воздушный шар…
Сержан Александр Тадеушевич
392: День Третий
55 фунтов только со стороны кажутся ничем не примечательным натяжением, с которыми справиться любой мужчина в более-менее приличной физической форме. Майкл изо всех сил удерживал натянутый лук, одновременно пытаясь совместить целеуказатель с замершим в пятидесяти шагах серым комком. Изнемогая от усилий, он спустил тетиву практически на удачу. Мимо. Тяжелая стрела вспорола влажную землю ярдом левее цели. Притаившийся заяц длинным подскоком вылетел на открытое место. Косому хватило бы трёх прыжков, что бы добраться до спасительных зарослей густого орешника, как где-то за ухом свистнула тетива и пронзенный стрелой зверек кувыркнулся в сочную траву. Майкл обернулся. В десяти шагах сзади Катька грациозно опустила свой изящный блочник. Легкий и компактный, он выгодно отличался от его прямого английского лука, на голову превосходя собрата по мощности.
— Тю, Мишка! А ведь продул в чистую! Придется тебя на картошку отрядить! — в ее задорном дурачестве не было ничего обидного.
Хотя и вправду – везде обошла. И вчера – когда щуку на обед добывали, и сейчас…
Дался ему этот прямой лук – оружие предков! Требующий большой силы и ловкости. Шутка ли, до приезда почти месяц тренировался, хотелось ему, понимаете ли, впечатление произвести. Вот только не подумал, что за этим зайцем, до того самого впечатления, придется три часа по лесам бегать. И перед кем силой то хвастать вздумал? А то Катька его, как облупленного не знает?
— Стрелу не забудь, охотник, — не переставая улыбаться, девушка указала на белое оперение, — У нас терять в лесу боезапас не полагается. Тем более выращенный на домашнем матричном комплексе.
Когда, выдернув стрелу из мягкого дерна, Майкл вернулся к подруге, та уже успела подвязать ушастого к подсумку и теперь стояла в картинно-небрежной позе опершись на лук. Секунду Майкл смотрел в ее смеющиеся, но изо всех сил изображающие саму серьезность глаза, а потом шагнул ближе и, наклонившись мягко поцеловал девушку в полные, слегка дрожащие губы. Катька порывисто обняла его и ответила шутливым поцелуем в нос.
— Какой он у тебя горячий!
— Кто?
— Нос! Как у загнанной гончей!
— Тебе то, почем знать? Он горячий только у больных псин.
— Во-первых, ты болен мною де-факто, а во-вторых, если еще не загнан, то впереди у нас осталось много километров пересеченной местности до озера.
— Я надеюсь, здесь можно пользоваться велосипедами? А то, этот ваш принцип – «Не навреди природе»…. Или ты будешь меня тиранить на марш-бросок в полной боевой выкладке?
— Да можно, конечно. У нас нигде не запрещены мускульные виды транспорта. Вот только, проедешь ли?
— А вот и выясним! Спорить будем?
— Непременно! На мороженое! — Катька многозначительно подмигнула, — Поскольку спорить тебе больше не на что. Тебе и так картошку чистить!
Вместо ответа он сбросил рюкзак и, расположившись на земле, стал торопливо распаковывать велосипед. Его, как и все остальное свое снаряжение, кроме задержанных таможней стрел, он привез с собой из Англии. Последняя модель, почти произведение искусства, изготовленный из сотового углеродного композита, этот байк являл собой чудо инженерной мысли. По очень недешевой цене и очередью на получение в полгода, учитывая жесткую систему экономического планирования, принятую в Великобритании. Однако велосипед стоил каждого потраченного на него фунта. В сложенном виде он помещался в дюймовой толщины мешок, размером 17 на 8. Достаточно было расправить легчайшую конструкцию, на шарнирах с нанодоводчиками, что бы те, при достижении правильного расположения соседних частей, срастили их в единое целое. Майкл уложился в девять с половиной секунд, и теперь с гордостью стоял рядом с воплощением инженерной гениальности. Бесспицевые колеса с амортизирующим эффектом и системой интеллектуального распределения силы давления на грунт, тридцати скоростная автоматическая трансмиссия полного привода, система рекуперирования энергии, активно-адаптивное седло…. С таким набором можно смело рассчитывать на мороженое….
Он с легким вызовом взглянул на подругу, но Катька как-то странно отвела и потупила взор.
— Ты это, чего? — забеспокоился Майкл, хорошо знавший, чему предшествует такая реакция. — Ты это, брось! Слышишь! Только велосипед. И только на мускульной тяге. Никаких скрытых источников питания и прочих женских хитростей!
— Мишка, — интонация в ее голосе определенно намекала, что без подвоха не обойдется, — Мишка, я не хочу тебя расстраивать, но… почему вы там у себя, настолько конкретные? Если велосипед, то обязательно с колесами…. А альтернативные решения? Что совсем не рассматриваете, по причине врожденного консерватизма? Или бюро верификации и стандартизации окончательно задушила дух изобретательства и авантюризма? Смотри, радость моя, смотри и наслаждайся. Специально для тебя разработку скачала и оптимизировала. Полста баллов КТТУ, между прочим, запросили. С этими словами она высоко подпрыгнула вверх. С места. Почти на два ярда. Майклу показалось, что в верхней точке этого невероятного прыжка, станковый рюкзак на спине девушки взорвался. По крайней мере такой эффект вызвали десятки тонких стержней вылетевший из него во все стороны. Когда челюсть впавшего в ступор Майкла начала свое движение к центру Земли, стержни успели слиться в ажурную конструкцию, удерживая Катю в футе над травой. Нет, он, конечно, был наслышан о технических чудесах этой страны, но такого представить себе не мог в самых смелых фантазиях.
Агрегат, надо признаться был страшненький. Он откровенно пугал своей схожестью с шестиногим арахнидом-мутантом, похитившим прекрасную землянку, что висела под его тощим брюхом в полулежащем состоянии. Придя в себя, Майкл все же попробовал пошутить, что, мол он, как значит праведный рыцарь, просто таки обязан спасти юную деву из такого вот щекотливого положения. Одновременно он попытался обнять девушку, но Катька сделала легкое движение и арахнид бодренько отпрянул в сторону. Майкл оценил расстояние, на которое конструкция унесла его сокровище и прищурился. Нет. Не может быть. Все-таки аккумуляторы.
— Ты не думай, — опередила его мрачные раздумья Катька, — никакого запаса энергии извне, в этом экзоскелетном преобразователе нет и помине!
Она слегка замялась, и улыбнувшись продолжила, — Только рекуперированная, во время спуска с горы, когда я, не покладая ног, мчалась за возлюбленным, который в свою очередь несся кубарем вниз в попытке не проворонить наш ужин. Мой комбез, способен аккумулировать энергию, но это ведь не считается?
— И этой энергии хватит на пятнадцать миль пути по лесу? Только не говори, что ты не вылезала из комбеза последние полгода!
— Фу, это же не гигиенично. Как ты мог обо мне такое подумать? — Катька скорчила обиженную рожицу, потом не удержалась и показала скептику розовый язычок, — Седлай же «свое» пони, ковбой, и да победит разумнейший!
Нужно ли говорить, что Майкл безнадежно отстал от своей спутницы, которая ломанулась напрямую, не считаясь с рельефом местности. Шесть ног, непостижимым образом сочетали свои движения с ритмом бегущей в воздухе девушки, унося ее вдаль с впечатляющей скоростью.
Майкл понимал, что никакого обмана в происходящем не было. Все согласовывалось с физическими законами. Шесть ног. В каждый момент времени бегущего в воздухе, «под брюхом», удерживала, как минимум одна из пар. Следовательно «бегущий» не затрачивал энергии, на «без-опорное» состояние. А именно это состояние и есть причина того, что велосипедист тратит в четыре раза меньше энергии, чем бегун.