Кроме того, наверняка ее комбинезон преобразует энергию всех ее движений, а не только ног. Да и бегает ее арахнид, судя по всему не обращая на поверхность никакого внимания….
Десять миль велокросса, не бог весть, какая дистанция, если речь идет про подготовленную трассу. У себя, в Ричмонде, Майкл одно время был заслуженным призером в этой дисциплине. Но здесь. Среди этого девственного леса, он чувствовал, что весь его опыт и вся его подготовка не стоят и ломаного пенса.
Как и весь его чудо-велосипед. Чередующиесят разгоны и торможения поставили в тупик процессор рекуператора, зависшего в состоянии постоянного накопления энергии. За одно с ним потеряла свою интеллектуальность и система распределения давления на грунт, отчего профиль обода почему-то менял сечение на меньшее при форсировании заболоченных мест, но зато откровенно хвастал своей шириной при выезде на твердую почву. Адовы муки преследовали и пятую точку, в виде навсегда застывшего в краеугольной форме активно-адаптивного сиденья, отчего большую часть пути пришлось висеть на педалях. И только уникальная, тридцати скоростная, автоматическая трансмиссия, отмеченная в рекламе, кстати сказать, как разработанная по спецзаказу в Советском Союзе, радовала своей безупречной работой.
Некогда, крупнейший, исторический сложившийся поставщик природных ресурсов, за последние десятилетия стал научно-техническим лидером всей планеты. Печать «Сделано в СССР» была проверенным гарантом качества и надежности. Непостижимо…
Последнюю сотню метров он ориентировался, доверившись чудному запаху, затмившему собой все остальные запахи этого волшебного края.
Когда он доковылял, наконец, до озера, там уже был разбит бивак. Судя по ароматному пару, выбивавшемуся из-под крышки казана, кипевшего на маленькой жаровне, Катька уже успела освежевать их добычу, нашпиговать щедрые куски пряными травами, и отправить в глубь котла в компании с уже начищенной картошкой, грибами и луком.
— Ну, наконец-то, добрался. Сильно устал? Там, в одном месте топи были, так я знак оставила. Видел?
В мягком голосе было столько заботы и особой, женской тревоги, что Майклу моментально захотелось рухнуть на землю, придавив собой весь сотовый углерод провинившегося велосипеда. Затем картинно перекатиться на спину, испустить стон смертельно раненого воина, и позволить женщине снять с себя заскорлузые сапоги. Говорят, такой прием чертовски хорош для самоутверждения женщин в вашей жизни. Они сразу начинают чувствовать себя нужными, вкладывая в хлопоты над вами черточки не поддельного материнского превосходства.
Майкл не стал предаваться сладкой слабости. Может, кто и нуждается в таком самоутверждении, но только не та, кто наравне со своим мужчиной, штурмовала лесные заросли и, обогнав его, успела разбить лагерь и сварить обед. Аккуратно прислонив байк к березе, с подернутой первым дуновением осени листвой, он не спеша, подошел к девушке.
Как был, потный, в заляпанном болотной грязью комбинезоне, он основательно, по хозяйски сграбастал Катю в охапку.
— Ты у меня чудо! — прошептал он ей на ухо.
Катька всегда оставалась Катькой и обойтись без шпильки не могла даже в таком важном деле.
— Не слышу. От твоего запаха закладывает уши и слезятся глаза! Майкл подхватил подругу на руки, и бешено закрутился на месте.
— Ты у меня ЧУДО! ЧУДО! ЧУДО! — охотно подхваченный эхом ор, многократно разорвал тишину лесного озера.
Они сорвали с себя одежды, и наперегонки бросились в его чистую и холодную благодать. Первобытный, радостный дух жизни до краев наполнял их молодые и горячие тела. Они дарили друг другу любовь, на виду всего этого прекрасного мира, наслаждаясь его гармонией и красотой.
Рагу из зайца, лесных грибов и картошки, было потрясающе вкусным. Разумеется, в этом были виноваты и первозданная свежесть продукта, и волчий голод, и сама дичь, заставившая основательно побегать за собой по лесу. Частично, несколько баллов заслужил и «умный» материал туристического казана, способный к созданию конвекционных вихрей, благодаря которым продукты не нужно было перемешивать во время готовки. В противном случае рагу неминуемо подгорело бы – у них едва хватило сил набросить на себя полотенца и доползти до кухонного блока.
Вклад Майкла в этот чудесный ужин был хоть микроскопичен, но весом. У него хватило самообладания на то, что бы сначала открыть бутылку вина, и поднять тост за даму своего сердца, а уж потом наброситься на еду, запихивая ее двумя руками за щеки, поскуливая от восторга удовольствия. Впрочем, это не помешало ему наверстать упущенное позднее, как только тост был благосклонно принят и пригублен первый бокал чудесной грузинской «Хванчкары». В противовес его свинообразным замашкам, недопустимым с точки зрения английского джентльмена, Катька выступала за команду настоящих леди. Не сразу конечно, но, утолив первый, судорожный голод, она изящно, как в тогу завернулась в полотенце, пододвинула к себе столовый сервиз и показала мастер-класс по владению ножа с вилкой и оттопыренным мизинцами.
Катька уже вовсю посапывала под одеялом. Она умела вот так засыпать. Сразу. Спокойно, отпуская все переживания сегодняшнего, и не строя сиюминутных планов на день завтрашний.
Майкл же, похвастать таким свойством не мог. Увиденное и понятое им за последние три дня не шло из головы. С большой кружкой горячего чая, он сидел перед горевшей жаровней. В ее глубине исполнял свой танец живой огонь. Толстые сучья хвороста, горели ярким, бездымным пламенем. Что можно было сказать о людях, сумевших покорить силой своего знания процесс горения открытого костра? Как удалось получить тончайшую пленку, самостоятельно появляющуюся на каждом языке пламени? Как удалось организовать в ее микроскопическом слое сложнейший процесс полного дожига продуктов горения, так, чтобы игра пламени не отличалась от своего естественного поведения и при этом коэффициент полезного действия открытого пламени зашкаливал за 98 %? На что еще способно общество, по настоящему свободных людей? Где никто и никогда не сдерживает полет творчества бюрократическими аппаратами? Да, теми самыми, единственное предназначение которых уберегать научные завоевания гигантских, монополизировавших науку корпораций?
Все началось три года назад, когда Екатерина, совсем молоденькая еще аспирантка, была направлена к ним, в Ричмонд на устранение последствий глобального заражения нанитами. Угроза была страшной. Выведенные, не созданные, а именно выведенные в местной лаборатории наниты, представляли собой микророботов нестабильного, самовоспроизводящегося типа D. Главным назначением которых была переработка любых техногенных отходов человеческой деятельности. Не смотря на жесткую политику экономического планирования, на рельсы которого перешла большая часть стран мира, количество отходов продолжало расти. Спрос, производство, потребление, и опять спрос и опять производство, и опять потребление, напоминали змею, заглатывающую свой хвост. По замыслу руководящей этим проектом компании, абсолютная переработка мусора должна была стать золотой жилой. Выведенные нано-роботы, создавали себе подобных из отходов по фракциям веществ и группировались вместе согласно видам переработанного материала, осуществляя таким образом сортировку исходного сырья. Сигналом к завершению их деятельности был мощный поток Х- излучения, разрушающий двигательную структуру. Остается только догадываться, почему эта гениальная схема дала сбой. Ничтожный просчет привел к тому, что под действием Х-лучей гибли не все роботы, продолжившие свою работу и после отправления на предприятия в составе полученного сырья. Майкл хорошо помнил соседей, решивших обновить покраску своего дома. Только чудо позволило этой семье спастись от обрушения свежевыкрашенного здания. К утру, от дома и всей их утвари остались только аккуратные кучки разноцветного крошева. А в полдень было объявлено чрезвычайное положение национального масштаба. Если бы не своевременная помощь Советского Союза, Великобритания прекратила бы свое существование в течение одного года. И не просто, как государство. Она была бы стерта с лица земли вместе с самой землей. Группе ученых, в составе которых трудилась Екатерина Ковалевич, удалось дистанционно перестроить программу жизненного цикла вышедших из-под контроля нанитов. Каким то образом они смогли обнаружить в структуре микророботов эффект памяти, применив который удалось восстановить почти 70 % разрушений. Причём подвергшиеся метаморфозе деструктурирования и проструктурирования объекты, будь то промышленные комплексы и установки, здания или автомобили, дорожные покрытия или рельсы скоростных поездов обладали лучшими прочностными характеристиками, чем до проведения этих процессов. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – Советский Союз на многие десятилетия обогнал весь остальной мир в нанотехнологиях.