Летим. Истребитель нового поколения и мы со старлеем в нём. Не видимы радарами, не слышими ушами, не разглядимы тепловизороми. Всё это, конечно, хорошо, вот только нас, ведь, вообще никто не видит, то есть мы сейчас почти как чёрная дыра в миниатюре для всех диапазонов, кроме оптического. Наверное, это всё же хорошо, чем плохо. Мало ли. Кстати, как звук подавляют я не знаю, точнее знаю, но никому не скажу, военная тайна и все дела, т. е. надо держать язык за зубами. Снижаемся до тысячи.
Точно не Урал. И горы пониже и трава пожиже и запахи другие, пусть и говорят, что забортный воздух фильтруется и поступает для дыхания только в очищенном от примесей виде. Чёрт возьми, да где ж мы? Как бы не пришлось сажать машину и спрашивать у старушек на завалинке. Потом же смешков за спинами не заткнёшь… Но делать-то нечего, ведь, хрен знает куда лететь, потому что я даже сообразить не могу, где может быть в нашей стране такая местность. Или всё же?.. Да нет, вон вроде бы запрака Лукойловская. Её цвета и ни с чем не спутать. Нашенское! Уф… Но всё же…
— Старлей, рули на заправку… дорогу спрашивать будем – компьютер сегодня не помощник, у него проблемы с географией, правда, у нас тоже, но суть не в этом. Только ты эта, вон на полянке нашу пташку посади, чтобы публику, значит, не шокировать, а то потом точно позору огребём по самые гланды.
У фермера Джо Лемминга день выдался относительно свободным. Всё что можно работает под присмотром роботов, чётко выполняющих свои программные установки. Сбоев почти не случается, а когда всё же происходят, то компания USR присылает своего инженера внести необходимые поправки. Какой бы ни была совершенной техника, но она всё равно требует человеческого присмотра.
Семья у Джо была небольшая, жена Сара, да дочь Дженни восьми лет. Сегодня его девочки просились съездить искупаться. Фермер был не против, надо лишь разобраться с крышей на загоне для коров. Сара соберёт продукты и в первом часу, вся семья Леммингов отправиться на пикник. Инструмент в рюкзак и на крышу. Джо давно собирался её обновить, но купленная в кредит автоматизированная система переработки молока заставляла экономить. Он поднялся на чердак, зацепил за пояс страховку и выбрался на открытое пространство. Дефект обнаружился сразу – где-то полчаса работы и всё будет в относительном порядке.
Через двадцать шесть минут по часам Джо, работа была закончена, и он с чувством хорошо выполненной работы встал во весь рост, чтобы оглядеть свои владения. Процесс эстетического наслаждения был прерван, когда взгляд Джо зацепился за горизонт, где в небе появилась точка, которая начала быстро приближаться.
— База, я Фокстрот пять, База, я Фокстрот пять, приём.
— Это База, слышу вас Фокстрот пять, докладывайте, приём.
— В квадрате Шесть-Один фиксирую неизвестное подвижное атмосферное явление, сопровождающееся блеклым красно-синим свечением. Расстояние примерно десять миль. На радаре ничего не фиксирую. Приём.
— Фокстрот пять это База, берите курс на сближение. Как поняли? Приём.
— База, вас понял, беру курс на сближение. Отбой.
— Фокстрот пять, вас понял. Отбой.
Двойка F-2.5 плавно накренившись, изменила курс и пошла на сближение с неизвестным явлением, которое спустя минуту пропало. Самолётам ничего не оставалось делать, как нарезать круги рядом с тем местом, где было замечено странное явление.
Шериф Джон Картер как это часто бывает, готовился выйти на заслуженный отдых, т. е. пенсию. Осталось всего-то два месяца до этого знаменательного события, на которое приедут дети, внуки и прочие друзья знакомые. Всё бы ничего, но сам шериф не считал, что подступившая старость и грядущая нетрудоспособность есть повод для праздника. Как это ни печально, а может и хорошо, но шерифу за весь срок его службы не представилась возможность побывать в перестрелке, обезвреживать грабителей банка или гонять по притонам наркодилеров. В его небольшом городке не случалось ровным счётом ничего такого, что действительно бы требовало вмешательства шерифа. Более того, весь штат правоохранительных органов состоял из диспетчера, самого шерифа и стажёра, который сегодня взял отгул и укатил со своим семейством куда-то за город. Всё спокойно.
Сегодняшний день был таким же, как и многие предыдущие. Пара вызовов, да и только. Сначала снимал с дерева котёнка манула (да-да, мода на домашних манулов, импортированных из страны советов добралась и до этого маленького городка), потом ездил успокаивать старую Мэгги Брайстон, которой опять привиделись русские. Когда-то давно, её родители две недели провели в собственноручно построенном бункере, и это сильно сказалось на неокрепшей детской психике восьмилетней Мэгги. А с приходом старости, всё только усложнилось. Теперь как минимум раз в месяц надо приезжать и сжигать русские танки, сбивать русские ракеты или укрывать своим телом от русских пуль. Теперь ей показалось, что в небе она видел русский самолёт, и даже умудрилась разглядеть звёзды на обшивке. С её-то минус шесть на оба глаза. Пришлось сказать, что он позвонит в министерство обороны и доложит по всей форме. На том она и успокоилась.
Сегодня слишком много русских, подумал шериф, и, расслабившись, откинулся на спинку служебного джипа. В этот момент ожила бортовая радиостанция.
— Шериф, поступил вызов с заправки.
Единственную заправочную станцию в десяти километрах от городка купила компания Лукойл, которая давно проводила экспансию на американской земле. Как так случилось, уже мало кто помнит, но сеть заправок была хорошо известна многим американцам, которые могли себе позволить личный автомобиль с двигателем внутреннего сгорания. В тридцатые годы произошёл массовый переход на электрокары, которые могли заряжаться у любого дома, к которому подведено электричество. Так что каждый домовладелец становился своего рода дилером энергокомпании. А вот все заправочные станции, которые предоставляли, в том числе, и услуги заправки жидким топливом были вынесены далеко за черту города, чтобы и экологию не портить и осложнить жизнь владельцам автомобилей с ДВС.
Сегодня точно слишком много русских, в очередной раз подумал шериф Картер и ответил.
— Лекси, вызов принял, выезжаю. Что там вкратце?
— Сложно сказать. Похоже, Редклиф спятил – говорит, что началось вторжение инопланетян, и что он уже одного то ли подстрелил, то ли даже убил. Так что будь осторожнее.
— Вот даже как. Всё понял. Где стажёр Нильсен? Мне пригодилась бы его помощь.
— На телефоне автоответчик. У жены тоже.
— Отследи датчик сына. Его отключить невозможно и запусти по его координатам Малыша Джонни.
— Сделаю, шериф.
— Хорошо. Отбой.
Малышом Джонни назывался автоматический квадрокоптер, с набором программ, самого разного назначения, в том числе и для передачи посланий подобным образом. Шериф включил мигалку на крыше и набирая скорость покатил по шоссе в направлении заправки.
/// Ремарка.
C ребёнком стажёра Нильсена не всё так просто. Дело в том, что в начале века участились случаи похищения детей с целью их продажи или на органы или в рабство в странах далёких от цивилизации. Поэтому при рождении в каждого ребёнка стали вживлять специальное устройство, которое позволяет как родителям, так и специальным службам отслеживать перемещения детей. Со временем такое было распространено повсеместно, а имплантаты стали более функциональными, позволяя считывать информацию о состоянии здоровья, своевременно сообщая о проблемах. В свете участившихся случаев генетических заболеваний это было весьма полезно. При достижении восемнадцати лет носителем устройства могло быть принято решение о ликвидации или продолжении использования имплантата. В первом случае, устройству давалась команда на отключение. Т. к. отключение было весьма сложной технической процедурой, на которую требовалось не менее двух суток, то превращалась в некий ритуал совершеннолетия. Впрочем, поговаривают, что правительство только создаёт видимость отключения, а на самом деле, они продолжают работать, но на другой частоте и в другом режиме. Кто знает. ///