Андрей взглянул на часы. Было без пятнадцати 4 утра по московскому времени. Он еще раз сверился с журналом и дал старшему помощнику команду проверить все бортовые системы. Он слышал краем уха, как по очереди о готовности отчитываются члены команды из другой части корабля, а сам в это время еще раз проверял маршрут. Он знал, что компьютер не мог ошибиться, но бдительность излишней не бывает, особенно в нынешних обстоятельствах.
Им предстояло преодолеть около 230 миллионов километров. Учитывая, что старт был назначен с окололунной кораблестроительной станции – они почти сразу могли ускориться до нужных 500 км/с и уже через 5 суток подойти к орбите Марса. Он еще раз пробежался по составу команды. Странное беспокойство не покидало его уже 3й день, но он все никак мог понять, с чем оно связано.
— Андрей Петрович, команда готова. Все агрегаты в норме, двигатели готовы к старту, — отвлек его от мыслей старший помощник.
— Спасибо, Сергей Викторович, — он посмотрел на часы, было уже без пяти минут 4. — А ведь на это время назначена предстартовая проверка с диспетчерской Луны, — не успел он мысленно упрекнуть диспетчеров, как из динамиков донесся голос.
— Орион-3, это Луна. Как слышите нас?
— Луна, это Орион-3 слышим вас нормально. Говорит капитан корабля, Андрей Петрович Груздев. Все приборы работают нормально, мы готовы к старту. Старший помощник, Сергей Викторович Антипов даст вам подробный отчет о предстартовой подготовке, — и он кивнул товарищу.
После недолгих формальностей корабль стартовал в направлении Марса. Они вывели корабль на заранее просчитанный маршрут и набрали необходимую скорость.
Команда корабля состояла всего лишь из 30 человек, но шума они создавали не меньше, чем толпа из человек трехсот. По коридорам разносились крики и лязг метала, пока капитан шел до кают-компании мимо него пронеслось как минимум 4 члена экипажа в экзоскелетах. Как он понял из криков – груз, предназначенный для биологов, не успели подготовить на станции и часть установок для гидропоники, приходилось собирать сейчас. Как Андрей и думал – в кают-компании никого не было, видимо, все кто не был занят на вахте – помогали биологам.
По коридору, хохоча во весь голос, пробежал Майкл Уильямс, молодой физик, разработавший новую теорию о взаимодействии материи и энергии. Секунд через 20 из-за угла показалось разъяренное лицо руководителя геологической экспедиции – Ли Бэя. Он тяжело дышал, как будто бы пробежал несколько километров без остановки.
— Что случилось, Бэй? Не ту скорость на беговой дорожке поставил?
— И ты туда же? Такое ощущение, что у нас тут не серьезная космическая экспедиция, а съемки комедийного шоу, — пробурчал Ли Бэй.
— Ну ладно, не обижайся. Что произошло и чего ты такой запыхавшийся?
Несмотря на всю свою грузность, геолог был очень хорошим атлетом и прекрасно бегал на длинные дистанции. На старших курсах даже бегал марафон на международных универсиадах.
— Попросил Майкла помочь установить дополнительные датчики на дно вездехода, — начал отдышавшись Бэй. Там такая конструкция заднего моста, что совершенно невозможно увидеть посадочное место датчика без дополнительного освещения, хотя, что я тебе рассказываю, ты же сам не одну сотню километров на них намотал.
— Да, было дело, — кивнул капитан.
— Ну, так вот, пришли мы в ангар, залез я под вездеход и прошу Майкла: «Освети». И вижу краем зрения, что он там руками что-то делает, но света так и нет. Я ему еще раз говорю: «Освети»! А он отвечает: «Я, конечно, могу даже молитву прочитать, но сомневаюсь, что это поможет». Понимаешь? Этот гад стоял там и вместо того, чтобы посветить фонариком – крестным знамением меня осенял!
Андрей, с трудом сдерживая смех, указал Ли Бэю на коридор в котором тот точно не мог встретить Майкла и скользнув в кают-компанию – расхохотался. Через пару минут, вытерев слезы, он посмотрел на часы. Шел уже 11 час ночи, а в 6 нужно было быть на мостике, чтобы принять дежурство, поэтому он не без сожаления отправился в свою каюту.
Был третий день полета и, пытаясь убить скуку, Сергей безуспешно вызывал на партию в шахматы обыгранный уже раз 15 за этот вечер – бортовой компьютер. Но тот, видимо, уже отчаялся отыграться или просто обиделся и делал вид, что занят чем-то чрезвычайно серьезным.
— Нет, нет и еще раз нет! - яростно произнес Ли Бэй, неистово жестикулируя руками. Я не верю вам! Не могло это стать причиной такого решения. Ведь человечество уже не одну сотню лет пытается решить проблему продовольствия и ресурсов!
— Да, не одну сотню лет… А еще людям свойственна жажда власти. И как вы сами можете убедиться, еще 5–6 сотен лет назад этого было бы достаточно, чтобы уничтожать ученых просто потому, что они ученые.
— Я знаю историю не хуже вашего, капитан, но нельзя сравнивать человечество средневековья и Объединенное Мировое Правительство Земли! Между ними не только 500 лет войн и болезней, но и 500 лет развития! Развития культуры, науки, медицины!
— Верно, мы многого достигли в плане науки, но как социальное общество – так ли мы далеко ушли от своих предков? «От каждого по возможности – каждому по потребности». Вот то, что нас двигало вперед последние сто лет и что теперь тянет назад. Вы говорите, что не верите мне, но почему ни один из наших транспортных кораблей так и не приземлился? Почему канал связи вдруг стал давать сбои после открытия совершенного Майклом? Почему наши радиопередачи глушатся на Земле?
— Я не знаю, — с отчаянием проговорил Бэй, может у них на самом деле какие-то неполадки?
— Поэтому Джонсон с экипажем вдруг стали говорить так неестественно после приземления, а Сабрина, словно робот, выключилась во время первого сеанса связи? И не надо мне говорить про помехи. Я видел 5 лет назад материалы по вживлению МПИ (микросхема подавления индивидуальности) и прекрасно слышал хруст во время ее рывка головой вперед. Там были точно такие же случаи с солдатами!
— Возможно, правительство считает, что люди не готовы к таким серьезным изменениям? - спросил Рихард. Ведь возможность получить, что угодно в любой момент времени – может привести к повышению уровня преступности!
— Хм… Преступность. Но откуда она может вообще быть на Земле, если все люди сыты и довольны, как говорит правительство? Я скажу вам откуда. Потому что люди все так же голодают, все так же не у всех есть кров над головой. И СМ-1 (синтезатор материи) решил бы эту проблему раз и навсегда. Но если у людей будет все, что они пожелают – в правительстве пропадет какая-либо надобность в том виде, в котором оно существует сейчас.
— Но это анархическая утопия, — с сомнением покачал головой Рихард.
— Не совсем, — улыбнулся капитан. Я не сказал, что правительство не нужно совсем. Не нужны люди, которые будут решать кому, сколько и когда есть. Но люди, которые будут помогать жить человечеству в новом мире. Это почти нереально. Это очень трудно, ведь на нас давит история и опыт наших предков, которые говорят однозначно, что человек может развиваться, только если ему приходится выживать. Но может, хватит выживать? Может пора начать жить?
— Ну как идет подготовка к высадке первой группы? — спросил капитан, входя в рубку.
— Все отлично. Необходимое оборудование погружено, экипаж проходит последний инструктаж в кают-компании. Выход на орбиту Марса через 15 минут, — ответил Сергей.
— А где бортинженер? Я его уже второй день не вижу на мостике.
— Он жалуется на сильные головные боли, заходил минут 30 назад и сказал, что отлежится пару часов.
— Да? Странно, только что пересекся со Светланой в коридоре, но она не сказала ни слова о том, что он заходил к ней в медблок.
Непонятное чувство беспокойства, которое посетило капитана еще за несколько дней до полета, вдруг снова вернулось. Он еще раз просмотрел показания всех приборов, проверил системы жизнеобеспечения – все в норме. Тут его взгляд упал на состав экипажа. Андрей все никак не мог уловить, что же привлекло его внимание в этом списке в первый раз, еще на Луне. Он развернул на экране список с краткой информацией по каждому члену экипажа и стал внимательно вчитываться. Все проверенные временем ученые исследователи, у каждого за плечами не один год работы на лунной станции… Но… Оставалось одно единственное «но», которое неожиданно вырисовалось в голове капитана в пока неясную угрозу.