— А как же ты, твоя семья? — еле слышно отозвался Сергей. — Мне не суметь совершить подобное в одиночку.
— И это говорит мне гроза кайманов? — рассмеялся Андрей. — Ты вытащил меня голыми руками из пасти зеленого чудища тогда на Амазонке, так что такое уж кому-кому, а тебе точно по плечу.
— Но твоя семья…
— Они поймут, — ответил после некоторой паузы капитан.
Из переговорного устройства послышался короткий хлопок со скрежетом, и затем шум…
Почувствовав на плече прикосновение, он вздрогнул и резко обернулся.
— Миша?! Что ты тут делаешь? У вас же предполетные сборы на корабле.
— Ну, я же не мог улететь не попрощавшись, Сергей Викторович, — ответил он улыбнувшись. Они постояли, некоторое время погруженные каждый в свои мысли.
— Ты знаешь, твой отец… Но Михаил остановил своего собеседника жестом.
— Он поступил, так как должен был, — сказал он серьезно. — Пожалуй, так поступил бы каждый на его месте. И ведь он не ошибся, выбрав подобное решение?! Размер колонии на Марсе уже почти 3 миллиона человек, а в этом году к нам с земли прибыло почти треть от этого количества! С такими темпами правительству земли придется отказаться от блокады. Хотя, даже если и не откажется – уже не важно, на Прометее хватит места всем!
— Ты прав, — немного подумав, ответил Сергей Викторович. — Не стоит сожалеть о прошлом, о нем просто не стоит забывать. Ладно, пойдем к Владимиру Николаевичу чайку попьем, а ты мне подробнее про экспедицию на Стерх расскажешь.
Костенко Олег Петрович
357: Рука сквозь бесконечность
Огромная белая сфера висела по правому борту челнока. Позади неё был хорошо виден Марс. В его северный полюс бил тонкий как шпага луч. Калашников ясно различал орбитальное гелио-зеркало, которое довершало сходство, вися на конце луча, точно эфес.
Шёл первый этап терраформирования Марса. Второй солнечный концентратор сейчас был невиден, так как южный полюс находился на противоположной стороне планеты.
Почему-то вспомнилось недоумение американцев, которые никак не могли взять в толк, почему СССР вкладывает такие ресурсы в цель, осуществление которой не увидит никто из ныне живущих.
А вам и не понять, — зло усмехнулся он, — чёртовы индивидуалисты. — А вот мы твёрдо знаем, что наши правнуки будут ходить без скафандров под голубым небом, некогда красной планеты.
Калашников удовлетворённо подумал, что очень скоро испарение полярных шапок поднимет давление атмосферы до нужной величины, и тогда будут запущенны нано заводы, выделяющие из почвы кислород.
А американцы – чего с них взять? Первыми достигли луны и ушли с неё, потому что не могли получить немедленной прибыли.
Вблизи стало возможным различить, что сфера словно соткана из ажурных фрактальных узоров, а её поверхность содержит множество отверстий пригодных для пролёта. Сквозь них было видно, что внутри находится вторая сфера, а за ней третья. А в самом центре этого грандиозного сооружения находилось плохо различимое ядро-диск.
Сооружение напоминало китайскую игрушку из вставленных друг в друга шаров. И вблизи производило сильное впечатление. Огромное и одновременно эфемерное – казалось, оно, всё целиком, состоит из морозных узоров.
Зимкина, опытный пилот, направила их челнок точно в центр одного из отверстий.
— Входим внутрь конструкции, — сообщила она на станцию, — сейчас прервётся связь.
Поверхность сферы не спеша охватывала челнок, и уходила назад за корму. Словно подтверждая слова пилота, небольшой экран над центральным пультом мгновенно покрылся рябью помех. Так бывало при всех предыдущих попытках.
Калашников невольно напрягся, вспомнив, что когда сфера была на орбите Земли, оттуда не вернулся американский корабль. Но тут же заставил себя успокоиться: что толку в бессмысленном страхе. К тому же, судя по некоторым данным, их челнок просто врезался в одну из внутренних сфер.
Однако некоторое напряжение в кабине всё-таки ощущалась, и Калашников решил попробовать его снять.
— Есть гипотеза, что все три сферы на самом деле своего рода сгустки хроноквантовой пены. С их помощью эта система как бы продавливает пространство, уходя за пределы нашей реальности – в сверхсвет. Зимкина мечтательно улыбнулась.
— Хорошо бы это действительно были они, — сказала она. — Пришельцы. А вдруг вся эта штука – как бы рука дружбы, которую кто-то протягивает нам сквозь бесконечность.
Сказано было столь эмоционально, что Калашников невольно представил себе эту незримую руку, протянувшуюся от одной звезды до другой.
Что ж конструкция вполне могла быть создана инопланетенями, но могла и не быть. Никто не знал что это такое.
Впервые конструкция возникла две недели назад, на орбите Земли. При чём перемещения её не подчинялись никакой логике. Она произвольно меняла орбиты, описывала дикие зигзаги в пространстве, уходила за орбиту луны и возвращалась обратно. При этом все вложенные друг в друга сферы двигались как единое целое, хотя между ними не было никакой физической связи.
Нескольким зондам удалось пройти сквозь отверстия внешней оболочки. Но связь с ними тотчас прерывалась. Когда конструкция появилась вблизи американской станции, те рискнули запустить внутрь челнок. Связь с ним тоже была оборвана. Но наблюдатели видели, как он успешно маневрирует внутри, проходя две оставшихся оболочки. Потом челнок вдруг дёрнулся, уходя в бок, и больше его никто не видел. Почти сразу же сфера ушла в пространство, и вот теперь объявилась у Марса.
Уже несколько часов, она спокойно двигалась по орбите, не совершая манёвров. Но никто не знал долго ли это продлиться. Срочно была собрана команда исследоватетелей. Кроме пилота в неё вошли Виктор Калашников, как пространственный физик, и Алексей Кудрин – случайно оказавшийся на станции инженер и лингвист-любитель.
Челнок прошёл последнюю оболочку. Большинство сегментов сферы не были сплошными, и света вовнутрь проникало достаточно.
Был хорошо виден центральный диск, больше похожий на многолучёвую снежинку. Многочисленные отростки уходили от него к экватору внутренней сферы, но немного не достигали её.
— Смотрите! — изумлённо воскликнул Кудрин.
Возле центрального диска находился другой челнок. Полностью погасив скорость, он неподвижно висел над твёрдой поверхностью. Было видно, что выходной люк чужого челнока открыт. Зимина внимательно вглядывалась.
— Американский, — объявила она, наконец. — Их «Просперо» ни с чем не спутаешь, слишком характерные очертания.
— Фантастика, — изумился Виктор, — откуда он здесь?
— Может быть тот самый? — Кудрин не договорил, но все поняли, что он имеет в виду челнок неделю назад исчезнувший в Сфере возле Земли.
От челнока отделились две фигуры в скафандрах. На мгновение они замерли, вероятно, осматриваясь, потом сверкнули короткие вспышки ранцевых двигателей.
— Невозможно, — покачала головой Зимина, — у этой модели нет такого уровня автономности – несколько дней, не больше. Калашников немножко подумал.
— Есть гипотеза, что внутри хронопены замедляется время, — произнёс он, — если они действительно врезались в оболочку, то… Как и Кудрин фразу он не закончил, но все невольно задумались.
— Вот чёрт, опередили все-таки, амеры – Калашников был изрядно разочарован.