— Садись в тачку, и пулей на сборку, — ликующе вопил по фону снабженец. — Все принято, акт приемки подписан. Через час будем торжественно вручать изделие Роскосмосу.
Прокудин выбрался из машины неподалеку от бункера, и подошел к немногочисленной группе наблюдателей. Несколько незнакомых лиц повернулось в его сторону. «Секретчики из Роскосмоса», — шепнул встретивший его Виталик, — «настояли на присутствии. Секретные разработки, то, сё».
Прокудин вежливо кивнул, здороваясь, и обратил свой взор на приземистую громаду сборочного цеха. Уныло подумал, что миниатюрные коробочки, продемонстрированные юным дарованием, выглядят хиловато на фоне тысяч тонн металла и композитов.
Начинало смеркаться.
— Ну, что, Леонид Яковлевич, готов? — Лю Пэнь поставил комуникатор на громкую связь.
— Да, можно отводить людей, — сказал подошедший Лёня.
— Мужики, закончили? Давайте в бункер, — проговорил главный инженер. — Товарищи, прошу сюда. Во избежание, так сказать. Только утром бункер закончили, поэтому прошу прощения за неудобства.
— Ничего, мы рядышком со шлюзом постоим, — добродушно сказал седоватый секретчик в военном френче, — своими глазами посмотрим, что вы тут намудрили.
— Я готов, — сказал Лёня, по-дирижерски пошевелив пальцами.
— Начинайте, — отмахнул седоватый, поднося к глазам прибор, отдаленно напоминающий бинокль.
Лёня закрыл глаза. Здание явственно дрогнуло. Зашевелилось. Раздался громкий визг разрываемого металла. Потом грохнуло. Шваркнуло. Людей накрыло облаком пыли и оглушило пронзительным свистом.
Через пару секунд Прокудин прочихался, стряхнул с волос пыль, и повернулся к цеху. Здание отсутствовало. На фундаменте поблескивал на заходящем солнце «малый исследовательский». А цеха не было.
Прокудин ошеломленно огляделся. В целом, все занимались примерно тем же самым, кроме Лёни и секретчика. Только эти двое стояли спокойно, но смотрели почему-то вверх.
— Позвольте, а где мой цех? — вопросил Лю Пэнь, сплевывая пыль, но разом осекся, посмотрев на оборонщика.
Прокудин перевел взгляд на небо, пытаясь понять, куда навел свой бинокль секретчик. В вышине медленно расползался вертикальный инверсионный след, а на его острие блеснула и погасла маленькая звездочка.
— Ну, и как это понимать? — спросил седой, опуская бинокль и переводя взгляд на Лёню. Аспирант стремительно бледнел.
— Да, вот именно, как Юрий Павлович теперь отчитываться будет? — злорадно поддержал седого Лю Пэнь. Лёня хватал ртом воздух, Прокудин тоже почувствовал холод в груди.
— Что-то вы не учли, молодой человек, — седой смотрел на аспиранта.
— Все я учел! — выкрикнул, наконец справившийся с воздухом Лёня. — Энергетическое воздействие было выверено до килоджоуля! С вашей силовой установкой цех должен был подняться максимум на 200 метров, плюс-минус метр!
— А действие гравикомпенсаторов вы учли? — спросил кто-то
— Конечно! Я ж диплом по ним писал! Я их сам до последнего винтика… На практике… У Котляревского… — речь Лёни затухала. Все схватились за коммуникаторы. Спутник седого орал в микрофон что-то на тему орбитальных станций.
Прокудин посмотрел на седого, который, по видимому, был главным во всей этой компании. Тот беззвучно шевелил губами. «Видимо, тоже наночип», — с завистью подумал Юрий.
— Так. — наконец веско сказал седой. — Всем разойтись по домам. Это уже не ваше дело. Вы и вы, — седой ткнул пальцем в Прокудина и Лёню. — Вы ведь от завода здесь главный? — уточнил седой у Прокудина. Тот оглянулся по сторонам. Лю Пэнь изображал отца-командира, затесавшись в толпу высыпавших из бункера рабочих. Пожал плечами. Седой хмыкнул. — Задержитесь. Поедете со мной.
Юрий и аспирант переглянулись, и побрели вслед за энергично вышагивающим военным.
В машине седой откинулся на сиденье, и насмешливо посмотрел на аспиранта.
— Так вы у Котляревского учитесь, молодой человек? Значит, вы более-менее в курсе его разработок? — аспирант уныло кивнул. Прокудин ничего не понимал, но начинал подозревать, что дело попахивает жареным. Котляревский был известен как создатель гравитационной физики, и собственно гравиконденсаторов. — И допуск у вас есть. Тогда прикиньте взаимодействие вашей адской машины вот с этим… — тут седой замолчал, глаза его остекленели. Прокудин перевел взгляд на Леню. Тот выглядел так же. «Инфу сливают, киборги чертовы», — догадался Юрий.
— Да откуда там такие мощности, — вдруг подал голос аспирант. — Что я, силовых установок для этой серии не знаю?! Я их практически своими руками собирал! Прокудин, на всякий случай, вывел проекцию договора.
— Да, — подтвердил, — вот же, в договоре прописано, — стандартный купол, мы их с десяток уже сделали. Седой снова закатил глаза:
— Леонид, примите файлы. А вы, Юрий Павлович, спецификацию внимательно читали? — наконец сфокусировал взгляд седой. Прокудин почувствовал себя неуютно.
— А чего ее читать. Я там и не пойму ничего. Тем более, что на техническую часть у меня и допуска нет.
— Так вы, батенька, счетовод, — с отвращением сказал секретчик. — Надо же разбираться в том, что производите. Леонид Яковлевич, вы уже сделали расчет?
— Да. С этой этой мощностью наш цех, теоретически, должен набрать вторую космическую. А потом – не знаю, я астрономическими телами не занимался. Притянет, наверное, куда-нибудь. — Лёня открыл глаза.
— Да что происходит-то, объясните, наконец, — взмолился Прокудин. Седой вздохнул.
— Юрий Павлович, вам известно, что такое «М» в конце наименования гравиконденсатора? Это означает «модернизированный».
— Ну и что, мне какая разница? Силовое оборудование вообще атомщики поставляют и монтируют! Вот смотрите, раздел 9 «Дополнительное оборудование и поставки». К нам это машинерия вообще не относится! — Прокудин приободрился, почувствовав себя в своей стихии. — Лёня, давай, рассказывай, что это за хрень!
— Юрий Палыч, «М» в модернизированном гравикомпенсаторе означает еще и миллион. — грустно сказал Лёня. — В этой установке запас энергии в миллион раз больше. Вот и шарахнуло.
— А на хрена вы ставили такое оборудование? — обернулся к седому Прокудин.
— Для пушек. — лаконично ответил седой.
— Для каких пушек? — возопил Прокудин, бешено листая договор. — Нету у меня пушек! На хрена в куполе пушки! Что вы мне голову морочите!
— Почитайте секретный раздел, Юрий Павлович. — сочувственно посоветовал седой. — Там все написано.
— Это не купол, Юрий Павлович. — шмыгнул носом аспирант. — Это, оказывается, крейсер дальней разведки.
— Чтоооо? — Прокудин углубился в новые разделы договора. Посмотрел на седого:
— Тут пометка – допуск разрешен начальником Управления генералом Храмцовым – это вы?
— Я, — кивнул седой.
— Очень приятно, — пробурчал Прокудин. — Только вот, товарищ генерал, пушки-пушками, крейсеры крейсерами, но вы мне должны!
— За что? — изумился Храмцов.
— За новый цех, товарищ генерал! — Прокудин ликующе ткнул пальцем в проекцию. Вот, здесь – «заказчик обязуется согласовывать возникающие изменения в спецификации дополнительного оборудование не менее чем за два месяца до внесения необратимых изменений». А вы предупредили? Нет!
— Так это секретная часть. Мы не имели права разглашать гостайну! — генерал свирепо сверкал глазами.
— А мне по фигу ваши тайны! Эта формулировка и в основном договоре есть! — Прокудин уже не скрывал торжества. — Гостайна гостайной, а денежки готовьте!
Лимузин мчался к Семипалатинску-34. Генерал Храмцов кипел от бешенства, Лёня с тоской размышлял о том, как будет писать диссертацию в сверхсекретной шараге, куда его наверняка упекут, Прокудин мечтал о том, на что потратит тринадцатую зарплату, а за их спинами готовился к старту первый крейсер дальней разведки Северо-Азиатского Союза «Нерушимый».