После школы были экзамены и поступление в академию подготовки космонавтов. Новоиспечённый курсант Алексей Петрович Дмитренко был зачислен в штат кандидатов в космонавты-испытатели и получил комнату в общежитии Звёздного городка. Тут выяснилось, что покоряют звёздные пространства и устремляются навстречу космическим просторам далеко не все выпускники.
Большинство из закончивших академию тянули лямку на станциях «Мир-4», «Мир-5» и «Мир-6», совершали вылеты к Луне на перевозчиках, а то и просто после пары-тройки полётов ехали работать инструктором за границу. Кроме СССР какое-то подобие космической программы было только у США, да и то – это были в основном коммерческие рейсы на поверхность спутника Земли под названием «По пути Нила Армстронга. На Луну и обратно». В других странах полёты были единичными и для подготовки космонавтов любили приглашать инструкторов из числа прошедших подготовку Московской академии. Некоторые выпускники всю свою трудовую деятельность посвящали таким вот выездным инструктажам
Всё это, разумеется, ни капли не устраивало Лёху. После стольких лет, проведённых в мечтах о полётах, да тренировках ума и тела, никакой речи не могло идти о бесконечных вахтах на орбите Земли, проведённых в скучных наблюдениях за приборами, или работе на перевозчике, курсирующем по одному маршруту – с Земли на Луну. А для того, что бы получить распределение хотя бы на Марс, не говоря уж о Поясе астероидов, надо было идеально пройти все тесты на физическое и психологическое состояние и сдать на высшие баллы все выпускные экзамены. Был второй путь – получить образование по какой-нибудь полезной специальности, таких брали по упрощённой программе – лишь бы состояние здоровья было удовлетворительное. Но по такому пути идти было уже поздно и поэтому нужно было с тройным усердием готовить себя к тестам и экзаменам.
И он готовился, и всё сдавал. Отвечал на вопросы, писал, чертил, рассказывал, бегал, прыгал, плавал, крутил педали. В общем, выдохся, сейчас сил ни на что не хватало, кроме как сидеть в огромном парке Звёздного городка на скамейке и греться на весеннем солнышке. После тех нагрузок, которыми он истязал своё тело и голову, в процессе тренировок и изучений материалов, после дикого нервного напряжения уже ничего не хотелось делать. Пробовал заниматься в зале – быстро устал, пробовал читать книги, пробовал слушать – ни одно слово не воспринималось измученным мозгом, ни единого предложения не мог понять. Торчать в комнате и просто пялиться в свою допотопную плазму не хотелось, вот и сидел он сейчас в глубине пышущего зеленью парка, щурился на солнышко и ни о чём не думал. Даже переживать по поводу итогов не было сил. Да и смысла тоже уже не было. Все тесты сданы, повлиять уже возможности никакой не было, оставалось только ждать результатов.
Сидел, никого не трогал, наслаждался тишиной и единением с природой, даже немного задремал. Вдруг услышал:
— Здравствуйте, Виктор Анатольевич.
«Какой ещё Виктор Анатольевич?» — пронеслось в мозгу.
— Это я, Зарубин.
Повернувшись на голос, Алексей увидел худощавого гражданина, который, закинув ногу на ногу, сидел на противоположном конце скамейки и, отвернувшись, разговаривал с кем-то невидимым, по, блестевшему в ухе мини-передатчику.
— Что?.. Послушайте, я же объяснял вам, проект совершенно безопасен…
«Чёрт, не дадут в тишине посидеть» – начал раздражаться Лёха. Отвернувшись, он закрыл глаза и попытался опять вслушаться в шелест листьев.
— Да, почему?.. Мне казалось, я довольно убедительно доказал на собрании, что риск аварии минимален… — продолжал трещать незнакомец.
Алексей уже выходил из себя – «Да что за хамство, неужели нельзя место найти, где ты никому мешать не будешь своей болтовнёй».
— Послушайте, мне всего-то надо подобрать подходящего человека, который согласится лететь со мной вторым пилотом, потому что одному мне трудно будет поддерживать работоспособность и контролировать процессы…
«Нет, вот скотина, видит же, что человек сидит, отдыхает, спит практически…»
— Да понимаю я всё… Ну, буду искать… Я понимаю, что мало кто согласится… Ну да… Ну почти никто… Но если дело только в этом… Ах, так проект утверждён?.. А почему же вы говорите, что опасно?.. Ах, это Ваша личная точка зрения?..
Алексей окончательно вышел из себя, резко встал и направился прочь из парка. Вслед ему на прощанье доносилось:
— Так что? Комиссия утвердила мой проект? Ах, ну если так…
— Так, так – уже вслух на ходу бесился Лёха – хоть бы тебе, Зарубин, зарубили весь твой проект. Второй пилот ему нужен. Поучиться тебе нужно, как вести себя.
Выйдя из парка, он двинулся к третьему корпусу академии, где должны были объявлять итоги сдачи тестов и экзаменов, а так же озвучивать рекомендации к распределению, что, по сути, этим самым распределением и являлось. До процедуры оставалось меньше часа, и Лёха решил по пути заглянуть в библиотеку, там хотя бы никто мешать не будет. Вообще, доступ к любому произведению можно было получить через сеть с любого компьютера, хоть домашнего, хоть личного, который, как и у всех, лежал у Лёхи в сумке. Так что в самих библиотеках, как в книгохранилищах, уже лет сорок не было надобности. Но они оставались при каждом учебном заведении и учреждении. Хотя по сути это были одни большие читальные залы, где каждый мог спокойно посидеть в тишине и почитать. В таком зале Алексей и провёл, оставшиеся до оглашения результатов, часы за перечитыванием сборника воспоминаний советских космонавтов.
Когда же прозвучало объявление о скором начале процедуры распределения, он вышел из здания, присоединился потоку выпускников, направлявшихся в третий корпус, и уже вскоре входил в огромную аудиторию, где уже раздавался голос старенького ректора.
Выходил оттуда в страшном ступоре – не слышал возбуждённых разговоров уже бывших сокурсников, не мог ни о чём думать. В голове только вертелось, услышанное после своей фамилии – «Дежурства на станциях серии МИР». В совершеннейшем оцепенении, не помня как, новоиспечённый выпускник добрался до своей комнаты. Лёг на кровать, встал – не лежалось, налил чаю, отхлебнул – отставил чашку. Включил публицистический канал и снова упал на кровать. На экране плазмы шла какая-то видимо научная передача, но его сейчас не интересовало, что мелькает на экране, лишь бы не было тишины.
В голове вертелось. Какой к чёрту МИР? Он столько лет ждал этого момента, что бы узнать, что всю оставшуюся жизнь проведёт в вахтах полгода через полгода в железной коробке, летая по орбите, снимая показания приборов и обеспечивая работу Сети? Да что же он за неудачник такой? За что ему это всё? Для чего он родился? Он-то думал, для того что бы совершить что-то, какой-то поступок, а может даже и подвиг, что бы расширить горизонты, стать одним из вершителей новой эры, новым Гагариным, новым Фроловым. Да хотя бы просто отправиться на освоение пояса астероидов и заниматься там, вдали может и не самым великим, но таким трудным и таким полезным делом расширения границ человеческого присутствия в космосе. А оказывается, он до пенсии будет вертеться вокруг земли в этих консервных банках. И самое полезное, что ему суждено сделать, это вовремя отправить показания для очередного прогноза погоды, да устранить какую-нибудь мелкую неполадку.
Тем временем на экране появилась заставка новостей, и Алексей услышал голос ведущей.
— Более семи лет шла подготовка к старту проекта под названием «Нептун-1». Отделение Московского НИИ на базе Звёздного городка трудилось над разработкой космического корабля, способной доставить человека к восьмой планете Солнечной системы. В данный момент проект утверждён комиссией межпланетных перелётов и всё готовок началу постройки корабля. Глава проекта, человек, которому принадлежит идея и все принципиальные разработки, Андрей Александрович Зарубин, собирается закончить постройки к весне следующего года и приурочить старт ракеты к столетию со дня первого полёта человека в космос.