— Теперь я понимаю, почему они провели урок только для троих из класса, — сказала девочка.
— Почему? — спросил второй мальчик.
— Завтра пойдёт следующая тройка, — сказал рыжий. — Барков, Кейнс и ещё кто-то…
— Оля Молчанова, — сказала девочка.
— Да… В общем, я скажу так – или они пытаются нас надурить, или я вообще ничего не понимаю, — предположил рыжий.
— Женя, ты что? «Надурить»? Это же школа! — возмутилась девочка.
— А как же «критическое мышление»? — спросил Женя. — Может, это проверка? Принимаем ли мы всё на веру или умеем думать сами? Как раз к тебе, Оля, это и относится. Оля промолчала.
— Есть простой способ проверить, — сказал второй мальчик. — Оля, открой энциклопедию.
Девочка достала из сумки коммуникатор, и расстелила его на траве. Мальчики передвинулись поближе к ней, чтобы видеть экран.
— Что спросим? — сказала Оля.
— Давай «история», — сказал Коля.
— А на русском или на английском? — спросил Женя.
— Какая разница? Давай на русском.
— Хорошо, — сказала Оля и набрала слово «История».
— «История – наука, занимающаяся изучением человека в прошлом», — прочитала Оля первую строку энциклопедической статьи.
— Не очень информативно, — заметил Женя. — Давай что-то более узкое. Оля стала пролистывать статью.
— Смотри, есть разные истории, — сказала она и стала перечислять. — История культуры, история науки, история государства и права…
— Вот-вот! — перебил её Женя. — Государство! Как раз вот про это я на уроке ничего не понял.
— Тебе полчаса учитель истории рассказывал об этом, и ты ничего не понял. Думаешь, в энциклопедии понятнее? — спросил Коля.
— Я согласна с Женей, — сказала Оля. — Мне кажется, учитель нам рассказывал очень… щадяще, что ли…
— Жми на «государство», — скомандовал Женя.
— Я помню, что такое государство, — сказал Коля. — Я на уроке запомнил.
— Ну и что же? — спросила Оля.
— Давай, сейчас проверим тебя энциклопедией, — усмехнулся Женя. Коля наморщил лоб и принялся щипать себя за нижнюю губу.
— Государство… государство – это организация людей… организация общества, ограниченного на территории, и применяющая… применяющая сласть для поддержания… порядка. Правильно? Оля нажала на ссылку «Государство».
— Ну, в общем, да. Только не «сласть», а «власть».
— Слово незнакомое, — виновато улыбнулся Коля.
— Внимание! — строго сказала Оля. — Читаю. «Власть – возможность и способность осуществлять свою волю, воздействовать на деятельность и поведение других людей, даже вопреки их сопротивлению…». Ничего себе!.. «Основывается на различных методах: демор… демократических и авторитар…ных, честных и нечестных, насилии и мести, обмане, провокациях, вымогательстве… стимулировании, обещаниях и так далее».
— А ты говорил «бред», — сказал Коля.
— Говорил, — согласился Женя.
— Подождите, — сказала Оля, сворачивая коммуникатор. — Так мы будем вечно бродить по ссылкам, вычитывая определения, но не понимая сути.
Мальчики кивнули. Женя лёг на траву и обхватил руками голову. Все трое молчали.
Школьный двор постепенно пустел, и шум детских голосов уже стих. Из школы выходили последние ученики, закончившие свою смену по уборке школы. На крыльце учитель физики наслаждался послеобеденной сигаретой. Его удовольствие слегка портила учительница китайского языка, рассказывавшая ему последние сплетни из личной жизни коллег. Незаметные за бликами на оконном стекле, в коридоре по-прежнему стояли двое заведующих отделами и следили за детьми, которые пытались объяснить себе нечто очень странное и пугающее.
— Давайте обсудим это в знакомых нам понятиях, — сказал Женя. — Государство – это организация людей, так?
— Так, — кивнул Коля.
— Организация, то есть сообщество, то есть союз, — продолжал Женя. — Люди объединяются для достижения какой-то цели. Например, построить дом.
— Или для получения удовольствия, — добавила Оля. — Например, играть и слушать музыку.
— Допустим. В конце концов, получение удовольствия – тоже цель. Но целью государства, насколько я понял, было сохранение порядка. Верно?
— Верно, — кивнула Оля. — Только я не понимаю, почему это называется государством. Ведь это просто люди, которые собрались вместе, договорились о каких-то устраивающих всех правилах поведения, и просто поддерживают порядок. Зачем для этого отдельное слово выдумывать? Это же совет – совет школы, совет квартала… Союз Советов Свободных Рабочих, наконец.
— Иван говорил, что государства были огромными, — сказал Коля, — что в них были миллионы людей.
— Полный бред! — воскликнул Женя. — Как могут миллионы людей о чём-то договориться? Даже объединённые по интернету миллиарды людей не смогут достигнуть единогласия. Найдётся какое-то количество недовольных.
— Вот! Вот именно! — вскрикнула Оля. Мальчики посмотрели на неё.
— Именно в этом и есть секрет… сейчас, — она развернула коммуникатор и начала искать нужное место. — «Власть… основывается на… насилии и мести, обмане, провокациях, вымогательстве, стимулировании, обещаниях и так далее». Я думаю, их, этих несогласных обманывали и обещали им что-то! Оля еле сдерживала улыбку удовольствия от раскрытого ею секрета.
— Но нельзя обмануть всех, — возразил Женя. — Среди тысяч несогласных были же те, кто не верил обману или обещаниям.
— Но в методах было же насилие, — парировала Оля. Женя фыркнул.
— Во-первых насилие недопустимо, а во-вторых, как можно применять насилие к тысячам людей? Руки устанут.
— Значит, было допустимо раньше, — сказала Оля. — Всё может быть. Раньше и люди, знаешь ли, были обезьянами. И среди обезьян до сих пор распространено насилие…
— Точно! — воскликнул Коля. — Помните, у обезьян самец является лидером стаи? Но не лидером, к советам которого прислушиваются, а лидером силы – он бьёт своих конкурентов, пока они не убегут.
— Так это же у обезьян, — сказал Женя. — Мы тем и отличаемся от них, что у нас есть мозги, способные к разумной организации. Стаю прокормит не сильный лидер, а лидер, который знает, где искать бананы.
— Но ты же можешь предположить, что мы не сразу – бах! — и стали такими умными и организованными? Возможно, был такой период между обезьяной и человеком, когда стая постепенно превращалась в совет, а право решать постепенно переходило от вожака к всем членам общества.
— Я думаю, так и было, — кивнула Оля. — Молодец, Колян.
— И вот этот промежуток «разумной обезьяны» или «глупого человека» был временем государства, — продолжил Коля.
— И смотри ещё, — сказала Оля и зачитала вслух, — «воздействовать на деятельность и поведение других людей, даже вопреки их сопротивлению». Понял? Это и есть насилие, метод обезьян!
— Да не может такого быть! — вскочил Женя. — Это глупо!
Он сердито развернулся и пошёл прочь от одноклассников. Спустя несколько секунд он, придумав что-то, вернулся.
— Вот, представь, Оля, что я и Колян решили насилием заставить тебя писать за нас домашние задания. Что из этого выйдет?
— Ничего не выйдет, — сказала Оля. — Ты что это такое придумал?
— Он для примера, — пояснил Коля. Оля пожала плечами и поправила юбку.
— Я думаю, когда об этом узнают остальные, они больше не захотят с вами учиться в одном классе… Пока вы не попросите прощения, разумеется, и не пообещаете так больше не делать.
— А если мы и ко всем остальным в классе применим насилие?
— Вас двое, их девятнадцать, — ответила Оля.
— А если мы супер-супер-сильные? — не унимался Женя.
— А в школе учится больше четырёхсот детей и около двадцати учителей, и ещё у вас есть родители, и я думаю, что никто из людей не одобрит вашего поведения. И вообще…
— Вот именно! Насилием ничего нельзя сделать! — Женя ликовал. — Не работает этот метод. И не может работать ни у кого, кроме обезъян!
Оля промолчала. Радостный Женя обошёл вокруг дерева и с размаху уселся рядом с одноклассниками.
— Не работает! — повторил Женя.
— Но работал же, — тихо сказал Коля. Женя сразу погрустнел.