— Диспетчер, вызывает транспорт к717 вв.
— 717-ый, слушаю.
— Выхожу на маршрут. Как обстановка?
— Выход принят. На трассе все спокойно, будет тесновато только ближе к Новосибирску. Ни гвоздя, ни жезла, Степаныч!
— Всякую ерунду городит, — подумал Степаныч, и откликнулся: – Спасибо.
Степаныч вывел на трассу двадцатитонную фуру, но не так как лет 40 назад, сидя в уютной кабине. Сейчас он сидел за рулём у себя в комнате. На небольшом экране внизу справа отображались привычные приборы, на трёх побольше прямо перед креслом и по бокам плыли привычные сибирские пейзажи.
Сейчас, в 2061, мало кто сидел за рулём непосредственно в кабине – какой смысл в этом героизме, если тебе нужно ехать не на ближнюю дачу, где тебя ждут лично, а везти, допустим, двадцать тонн монокристаллического германия для дальневосточных фабов? Управлять автомобилем дистанционно намного удобней: просыпаешься дома, в родной постельке, встаёшь свеженький, умываешься и завтракаешь по-человечески, — ну, а потом садишься за руль и в виде призрака ведёшь вполне физическую фуру по вполне физической дороге хоть на другой стороне земного шарика. А в это время напарник, сдавший тебе транспорт, где-то в соседнем полушарии как раз ужинает с семьёй…
Степанычу, в его 79 лет, стоило больших усилий убедить врача в своей способности продолжать работу. Пенсия – это чудесно… но только первые несколько дней. А потом – пустота, безысходность и чувство собственной бесполезности. Степаныч похандрил пару недель и решил вернуться к работе. Врачи были категорически против, но после нескольких жалоб в вышестоящие инстанции всё же уступили. Счастливый пенсионер перевёз свой водительский пульт в дом престарелых, и жизнь вернулась в привычную колею.
«Диспетчер» наблюдал за показаниями приборов, удобно расположившись в кресле.
— Посмотри, — сказал он напарнику, — это потрясающе!
Напарник – практикант-геронтолог, несколько дней назад прибывший в клинику, переключился на монитор Степаныча.
— Я много раз это видел, — продолжил «диспетчер», — и каждый раз он как будто в молодость возвращается. Давление как у молодого, пульс нормальный, частота дыхания нормализуется, увеличивается наполнение лёгких. Без препаратов! Теперь ему гарантировано несколько часов нормального самочувствия. А потом он сдаст смену, опять начнёт скакать давление, кружиться голова, стрелять в боку. Он снова станет старым брюзгой, будет шлёпать по коридорам, материть персонал и выводить бабулек из себя. Метаморфозы просто потрясающие.
Степаныч пропустил здоровенный автопоезд, летевший по главной дороге, энергичным рывком выехал на трассу и пристроился пока за какой-то фурой-холодильником. Надо привыкнуть. Вспомнилась молодость… Тогда, в 2000, он 18-летним мальчишкой сел за руль КаМАЗа, и всю армию провёл там – за рулём да под конём. Потом была работа в карьере, затем дальнобой. Тогда и дороги-то были не такие – Степаныч усмехнулся и подумал, что каждую кочку страны он, можно смело сказать, прочувствовал собственной задницей. А сейчас дороги гораздо ровней, только вот людей на них почти нет. Летать проще, быстрей и безопасней. Автопилот вообще понятие авиационное, ещё в прошлом веке появились, а вот автомобили до сих пор требуют присутствия человека. Хотя бы некоторые. И Степаныч снова улыбнулся уголком рта.
— Как там наш Степаныч?
Помощник «диспетчера» потянулся взглядом к экрану и через пять секунд сказал:
— Немного упало давление, чуть понизился сердечный ритм, в остальном всё в порядке.
— Понятно. Заскучал Степаныч. Монотонно едет. Развлеки его немного.
— Сейчас. Семьсот-семнадцатый, ответьте диспетчерской!
— Я семьсот-семнадцатый, слушаю.
— Анатолий Степанович, вы там не засыпаете? Тут нас телеметрия предупреждает…
— А ты, вуайерист, не подглядывай! За все годы, что я за баранкой, такого случАя не было, чтоб я заснул. Просто радио включил, а там мура какая-то, ну я и выключил – ведь я же к старому привык: спид-треш, ар-энд-би… А флешку с любимыми треками на кухне где-то оставил. Вот встану на обед, принесу сюда коллекцию ван Бурена – сразу веселее поеду. В диспетчерской переглянулись:
— Радио? Флешка? О чем это он, а?
— Технологии времен Аллы Пугачевой, не обращай внимания. Пульт у него раритетный, можно в музей сдать. Если поискать, то и дисковод на три с половиной дюйма отыщется. Вместе с дискетой.
— Ладно, продолжаем развлекать Степаныча. Вместо радио, блин…
— Анатолий Степаныч, а вы о смене работы не думали? Я вот сейчас объявление видел, нужны ди-операторы на айсберги, из Антарктиды в Сахару перегонять. Там на полчаса даже если отойдёшь – ничего страшного не произойдёт. Браслетик пискнет, если что, да и виртуалку хоть в туалет принесёт, если приспичит. Или вот стрелки нужны… ну, в пояс астероидов. Задержка передачи компенсируется софтом, прогнозисты сейчас совершенные вполне. А? И вам поспокойнее будет, и нам…
— Вы, парни, шобутные какие-то. То вам айсберги, то вам астероиды. Всё сразу, и них#я толком. А у нормального человека определённое дело должно быть, и мне моё нравится. В диспетчерской стажёр озадаченно взглянул на диспетчера:
— Что у него толком? — спросил стажёр
— Не обращай внимания, видимо у него есть ещё одно устаревшее устройство.
— Ну, хоть тумана ему чуть-чуть добавь, для остроты ощущений, что ли… И инспектора через часок на Степаныча подключи, — мол, звуковое давление у вашего монстра на пределе, к восьмидесяти децибелам приближается, надо бы аэродинамику проверить: не торчит ли где ведро на буксировочном гаке. Шутники-кладовщики на погрузке и не на такое способны, от скуки-то.
Стажер неспешно начал изучать список ситуационных задач на своём экране, а «диспетчер» продолжил беседу, то есть выполнение задачи по развлечению водителя:
— Степаныч, мы тут не можем понять, что такое «флешка»?
— Детишки вы ишшо. Жизни не знаете, привыкли к инфосфере, а случись что – даже задницу без неё подтереть не сможете.
— Не темни, Степаныч!
— В былые времена каждый свою инфу хранил сам.
Диспетчера переглянулись, один покрутил пальцем у виска, дескать не перечь ему, дедок бредит.
— Это невозможно Степаныч, какой смысл? Да и сколько можно так сохранить? Информации гигантские объёмы, всё в контексте, всё взаимосвязано, детальная модель окружающей действительности, включая нас всех. А так сохранишь обрывки какие-то. Никакого понимания. Да ещё и много раз одно и то же, дублирование неизбежно. Бред какой-то!
— От вы ни хрена и не понимаете, у вас даже мозги виртуальные. Вы файло свое где храните?
— Зачем нам какое-то «файло»? Мы отражены в своём облачном сегменте инфосферы, и в её профиле есть всё что нам нравится. Кстати, Степаныч, ты там тоже есть, вместе со всей своей музыкой.
— А вот и хрен вам! Моя музыка при мне, — и Степаныч щёлкнул пальцем по торчащей из пульта допотопной магнитоле.
— Только не поет, — парировал диспетчер.
— Сопляки неугомонные, — подумал Степаныч, а вслух спокойно ответил:
— Ничо, после обеда запоёт.
Обед нагрянул, как всегда, неожиданно. Диспетчер вдруг напомнил о своём существовании:
— 717-й, ответьте диспетчеру.
— Слушаю…
— Степаныч, в километре от тебя стоянка, паркуйся там, ступай на обед и регламентный отдых.
— Рано, до обеда ещё полчаса, другая стоянка найдётся.
— Не найдётся, дальше будет перегон длинный, а ты как раз на эти полчаса график движения опережаешь.
— Я эти полчаса нагонял для того чтобы их на стоянке просрать, что ли!?
— Степаныч, ты не исправим… Лучше не быстро, а своевременно. Не спорь, если будешь двигаться не по графику – пожалуюсь твоим врачам, будешь «заслуженно» отдыхать.
— Паркуюсь уже, не волнуйся.
— Приятного аппетита, Степаныч!
Останавливаться не хотелось. «Да пошёл ты!» – подумал Степаныч, и ответил:
— Не волнуйся, с аппетитом у меня все в порядке.
На стоянке уже было несколько машин. Припарковавшись, Степаныч, снял браслет, кряхтя поднялся с кресла и, шаркая шлёпанцами, поплёлся в столовую. Обед был традиционно вкусный, четверг традиционно рыбный день, рыба традиционно минтай. Возвратившись назад в комнатку, Степаныч лёг на кушетку. Придумали же, — думал он, — регламентный отдых! Час простоя, раньше бывало сутками за рулём сидишь, пирожок и кофе из термоса прямо тут же, не вылезая из-за баранки, усвоишь – и ничего. А теперь вот и режим тебе, и хорошее питание, а здоровье всё равно подводит…