— В марте!!! — прокричала я и запрыгала по комнате, словно все это время сидела на муравейнике.
Отыскав в карманах мобильный телефон, я быстро набрала папин номер и протараторила – Папа! Папа! Здравствуй, Руслан возвращается в начале марта!
— Это замечательно котенок. Пойду, сообщу приятную новость маме, — ответил он.
Родители очень любили Руслана, они воспринимали его не только как моего мужчину, он был для них третьим ребенком.
Мы познакомились в детстве, когда родители Руслана переехали в Москву. Константина Николаевича (папу Руслана) перевели в Московский авиационный институт, там он познакомился с Андреем Дмитриевичем (моим отцом). Став его коллегой и лучшим другом. Первый раз смуглый зеленоглазый мальчишка появился у нас дома на папином дне рождении. С тех самых пор мы подружились, со временем детская дружба переросла в любовь.
Каждый день тянулся словно резиновый, заставляя меня поверить в то, что в сутках как минимум тридцать часов. Проходил день другой, зима отступала, снег превращался в крохотные островки, окруженные маленькими океанами воды. А в воздухе летал необъяснимый запах свободы от сковывающего все вокруг холода. У меня же за спиной вырастали крылья, мне хотелось рисовать, петь и кружится в танце под ласковые звуки весны. И вот настал долгожданный день, я проснулась не свет не заря. И носилась по квартире, наводя порядок и готовя угощения. Когда все дела были переделаны, и на темном циферблате высветились ярко зеленые цифры говорившие о том что наступила вторая половина дня. Раздался звонок, и я уже летела вприпрыжку по направлению к входной двери. В эти минуты меня никто не смог бы остановить даже разбушевавшаяся стихия, ибо я сама была подобна смерчу, наводнению и землетрясению одновременно.
— Что не говори, но дома лучше, — проговорил Руслан, играя, как мальчишка, с котом. Тихон же лениво ловил лапой клочок бумаги, делая великое одолжение.
Я улыбалась, любуясь ими поспешно делая наброски в небольшом блокноте, с которым я никогда не расставалась.
— Смотри, что я тебе привез, — произнес он, доставая из кармана небольшой черный камень. Я протянула руку, Руслан положил этот холодный предмет на мою ладонь.
Покрутив его в руках и внимательно рассмотрев, я сказала – Это не просто камень. Где ты его взял?
— Я его нашел, когда мы совершали работы за территорией базы после очередной песчаной бури. Мы внимательно изучили его, он не представляет большой научной ценности.
— Ты видишь эти черные, тонкие почти, что стершиеся черточки?
— Это осколок камня вулканического происхождения, а может быть метеорит. Эти черточки не что иное как царапины, полученные им во время песчаных бурь, — ответил Руслан.
— А если их попробовать соединить? — проговорила я.
— Мой ангел, ты слишком любишь загадки и тайны, но если хочешь, попробуй, — сказал он.
Взяв в руки карандаш, я соединила все линии и перерисовала получившееся изображение в блокнот. С белого листа на меня смотрела диковинная птица с большими глазами, мощным раскрытым клювом и небольшими перьевыми ушками.
— Что получилось? — спросил Руслан, посмотрев на блокнот, добавил – Природа тоже создает произведения искусства.
— Скорее всего, так оно и есть. Это всего лишь царапины оставленные маленькими пылевыми дьяволятами, — ответила я.
Положила камешек на журнальный столик и раскрутила его против часовой стрелки. Небольшой черный предмет сделал несколько быстрых оборотов и остановился. Раздался небольшой щелчок, и на белую стену комнаты упала тонкая серебристая полоска света.
— Что это? — удивленно произнес Руслан.
— Не знаю… — чуть слышно проговорила я.
Зазвучала сначала тихая непонятная речь, мы замерли. Через несколько секунд голос стал все более различимым, мы погрузились в тайну, которую поведали нам.
— Мы не знаем, кто и когда обнаружит это послание. Когда вы будете слушать его, мы оставшиеся в живых фаэтонцы (жители планеты Фаэтон) будем уже за миллионы световых лет от солнечной системы. Нас сменит не одно поколение. Пройдет не один миллиард лет, прежде чем ваша цивилизация достигнет такого развития. Кем, вы бы не были, постарайтесь прислушаться к нашим советам. Цивилизация на планете Фаэтон достигла расцвета. Мы давно покорили небо, моря, и даже космос, сделали много открытий в науке, в природе совсем не осталось тайн и загадок для нас. На стене как на экране кинотеатра стали появляться картинки не известных нам городов и диковинные ландшафты. Серебристые острые горы сменялись оранжевыми, желтыми, красными и фиолетовыми цветущими полям. Изумрудными лесами бескрайними реками и океанами, в которых плавали невиданные рыбы. По полям перемешались животные неизвестные нашей планете. А на горизонте виднелись могучие города созданные фаэтонцами. Так наша планета выглядела до прихода холодной зимы, которая погубила её, продолжал повествовать голос. Холодная зима это – не только последствие войн, стихийных бедствий и космических катаклизм. Это наш внутренний мир состояние каждого из нас, которое зародившись, может повлечь за собой гибель всего живого. Когда ни в душе, ни в сердце не останется света, а только тьма… Мир перестанет существовать таким, каким вы его помнили. Нет ничего важнее, чем жизнь любого существа на планете, нет ничего дороже любви ко всему, что вас окружает. Совершенствуйте мир – совершенствуя себя, внутренняя гармония сохраняет гармонию в мире.
Голос затих, серебристый луч света становился все меньше и меньше пока не исчез совсем. Мы переглянулись, и Руслан пожав плечами и проговорил – Значит все таки она существовала…
— Я умею любить, сострадать, и созерцать, — добавила я.
Солнце не спеша стремилось скрыться за крышами домов, проливая на темнеющее небо красные краски. Птицы умолкали, город затихал, кое-где фонари начали подмигивать друг другу, освещая дорогу тем, кто в этот вечер спешил домой или на работу. Тихон спал, устроившись на подоконнике, а мы все смотрели в небо, как дети, первый раз увидевшие этот большой и красивый мир, ожидая появления первых звезд. Город погружался в тихие сны, на первый взгляд обычные вещи теперь выглядели как-то по-особенному. Быть может эта история так и останется тайной скрытой в маленьком подарке красной планеты. Ведь мир будет таким, каким мы его хотим видеть…
Адыев Владимир
290: Авария
Пилоту Сергею Безухову не повезло. Пыльные бури на Марсе дело обычное, и местными метеорологами достаточно точно предсказуемое. Есть только одна опасность, они зарождаются мгновенно, и перемещаются со скоростями до нескольких сот километров в час. Если метеорологи предупреждают, что в вашем районе зарождается ураган, то у Вас будет минут тридцать-сорок до того момента, как на вас обрушится чудовищный удар стихии. И надо-ж так было случится, что предупреждение синоптиков Сергей не получил. Видимо система вышла из строя после очередного сеанса связи с базой, и появление урагана было для пилота полной неожиданностью. Это подтверждалось тем, что как ни пытался Сергей связаться с центром управления, ничего не выходило.
Сергей был не новичком в летном деле, и вдел марсианские бури не в первый раз. Как только он понял, что за черная стена, освещаемая частыми вспышками электроразрядов, надвигается на него с севера, он тут же развернул свой самолет в сторону аэродрома, но как на зло, буря шла встречным курсом и ему пришлось отвернуть, что бы не попасть в эпицентр. Он резко развернул аппарат и дал полный газ. Реактивные двигатели взревели, набирая обороты и Сергея вдавило в кресло шестикратным ускорением. Но буря как будто почувствовала свою жертву. Она как огромный хищный осьминог развернула свои щупальца и протянула их к своей добыче. Сергей понимал, что если они его достанут, то это конец. Из Марсианской пыльной бури еще не кто не выходил живым.
Двигатели надсадно ревели, моля о пощаде, но пощадить, значит погибнуть. Сергей глянул экран камеры заднего вида. Буря потихоньку удалялась. Отлично, подумал он, вроде отрываемся. Неожиданно раздался мерзкий голос бортового компьютера.
— Внимание, перегрев правого двигателя, требуется снизить мощность до безопасного уровня.