У себя в стране Горбачеву удалось возглавить и силы правящего режима, и оппозицию: он представитель авторитарной системы, борющейся за демократию. Как и Рузвельту, Горбачеву пришлось сначала столкнуться с реальностью, прежде чем решиться на открытый вызов статусу-кво. Ф.Д.Р. быстро отказался от идеи сбалансированного бюджета, Горбачев не менее быстро пришел к выводу, что недостаточно просто заигрывать с системой. Он убрал из Политбюро и Центрального Комитета представителей старых времен и старого мышления и — после избрания на пост президента — поставил под сомнение многие фундаментальные основы советской политической жизни. Всем запомнилось, как он сказал в адрес тех, кто его перемены рассматривал «как конец света», что это — «конец искаженного света». Что же касается нового строя, Горбачев заявил: «Мы идем от одной… системы государственных и общественных институтов к другой… Нам приходится менять буквально все».
Ф.Д.Р. имел привычку обходить конгресс и по радио обращаться к народу Америки; Горбачев вслед за ним стал первым руководителем Советского государства, который использовал телевидение как политическое оружие. Сопровождаемый работающими телекамерами, он объездил всю страну, врезаясь в толпу, выслушивая жалобы и призывая соотечественников не ждать благ от перестройки, а самим работать на ее благо.
Особенно важно отметить, что Горбачев занял политически нейтральную позицию, весьма сложную для радикала, имеющего пристрастие к контролируемому хаосу. В СССР люди говорят, что Горбачев совершенно не случайно разрешает Борису Ельцину — удаленному из Политбюро и превратившемуся в народного героя — нападать на него слева, в то время как сторонник жесткой линии Егор Лигачев атакует Генерального секретаря справа. Однако Горбачев старается особенно далеко не уходить от своих товарищей. По словам советского журналиста Виталия Третьякова, «Горбачев обладает тонким чувством баланса политических и экономических переменных, а также умеет просчитать, как этот баланс сложится назавтра и что необходимо будет предпринять, чтобы обеспечить отход назад после чрезмерно резкого рывка вперед». Так, например, на недавних государственных и партийных совещаниях Горбачев успокоил консерваторов, отразив нападки на «руководящую роль партии», и в то же время утихомирил радикалов, сказав, что примат коммунистов необходим только лишь на теперешнем «сложном этапе развития общества».
«Его танец посередине между правыми и левыми просто изумителен, — говорит сотрудник Гарримановского института Роберт Легволд. — Горбачев принятие многих решений откладывает «на потом», но в критический момент всегда голосует за перемены. Он теряет популярность — что часто случается с центристами, — но он есть неотъемлемая часть идеологического спектра».
Безусловно, сам себя он считает именно таковым. На протяжении последних пяти лет он по крайней мере три раза предлагал уйти в отставку — явно не особо беспокоясь, что предложение его будет принято. «Горбачев — великолепный актер, — говорит сотрудник Фонда Карнеги Димитри Саймз. — Он любит производить впечатление громкими речами, но всегда держит ситуацию под контролем. Он обладает истинным чувством возложенной на него миссии — как и Рейган, и — как Никсон — он мастер стратегии и тактики. Вспомните, сколько тянул Авраам Линкольн перед тем, как освободить рабов, и сравните это с поведением Горбачева, который ждет, пока назреет ситуация для снижения влияния партии в обществе; сразу станет очевидно, что его действия выше всякой критики».
В свое время Государственный секретарь США Джеймс Бейкер сказал: «Трудно подобрать слова, воздающие должное Горбачеву. Сказать, что он выдающаяся личность, — значит ничего не сказать». Сенатор-республиканец от штата Вайоминг Алан Симпсон добавляет: «Я как-то раз сказал Горбачеву, что он, видимо, из тех людей, которых на мякине не проведешь… Не буду делать вид, что могу сказать, какие силы способны вынудить его уйти с поста, но твердо уверен: если бы он действовал в США, во всей стране не нашлось бы ни одного психически нормального политика, который осмелился бы баллотироваться с ним в одном округе».
На международной арене Горбачев — фигура экстра-класса, не сравнимая ни с кем. Однако если ему не удастся поправить положение дел в советской экономике, у него будут большие трудности с победой на свободных выборах. Если будет продолжать падать уровень жизни его соотечественников, перед Горбачевым встанет довольно неприятная дилемма: или вернуться к диктаторским методам управления, или же признать полное поражение и уйти в отставку. Он сможет считать себя достойным той хвалы и почитания, которые он вызвал за рубежом, только в том случае, если его политический гений окажется способным противостоять экономическим проблемам его страны.